Интересно.
Дверь распахнулась еще до того, как мы добрались до полукруглого крыльца с восемью ступенями (я считала), которые к вершине становились все уже и уже. Еще одна причина нервозности исчезла при виде радостно улыбающейся элегантно одетой, чрезвычайно привлекательной блондинки с аккуратной прической, в светло-розовом коктейльном платье и на высоких каблуках.
Я не слишком разоделась. Чертовски великолепно.
— Чейз, мой дорогой, и Фэй, — воскликнула она, выходя на холодный ночной воздух и широко раскинув руки. — Я весь день была как на иголках. Нет! Всю неделю.
Я улыбнулась ей, а затем немного забеспокоилась, потому что она не была большой, как и я, но Чейз был, а так как она не отступала в дом, то крыльцо не вместило бы нас всех троих, если только мы не сбились бы в кучку, как мини футбольная команда.
Эта проблема решилась сама собой, когда мы добрались до матери Чейза, и она бросилась в объятия сына, заставив его отпустить мою руку ради объятий, так что, много места и не потребовалось.
— Ма, — пробормотал он.
— Чейз, мой красивый мальчик.
Это было мило.
Он отстранился, а она нет. Ее руки переместились с его плеч к лицу, обхватывая его, и она секунду смотрела на него с сияющей улыбкой, прежде чем отпустить и повернуться ко мне.
— Фэй, — позвала она, широко раскинув руки, при этом одна из них врезалась в Чейза, но, хотя он отодвинулся (как мог, то есть, одной его ноге в ковбойском сапоге пришлось спуститься на ступеньку), она, похоже, ничего не замечала.
Я быстро вошла в ее объятия, чтобы сэкономить место, и крепко обняла.
— Миссис Китон, — прошептала я ей на ухо, затем отстранилась, но не высвободилась из ее рук. — Чейз постоянно говорит о вас. Очень рада, наконец, с вами познакомиться.
Она застенчиво опустила подбородок и захлопала ресницами, и действительно, хоть она и была в возрасте, у нее это очень хорошо получалось.
Потом ее глаза скользнули по мне, и в них что-то изменилось, не то чтобы в плохом смысле, но и не совсем в хорошем.
— Ты красавица. Настоящая красавица. Естественная. — Она разжала объятия, и ее рука поднялась, будто собираясь коснуться моих волос, но затем опустилась, и она отодвинулась. — Шатенка. Думала, Чейзу больше подойдет блондинка, но я сильно ошибалась.
— Спасибо, — пробормотала я.
— И, пожалуйста, зови меня Валери. Миссис Китон звучит так… так… — ее глаза скользнули в сторону, прежде чем вернуться ко мне, чтобы закончить, — удушающе.
— Тогда, Валери, — согласилась я с улыбкой.
— Ма, как думаешь, может, зайдем в дом? — напомнил Чейз.
Она отпрыгнула от меня, сцепив перед собой руки, и я боролась с желанием потянуться к ней на случай, если она свалится со ступеньки.
— Конечно-конечно, давайте пройдем в дом и снимем с вас пальто. Я умираю от желания увидеть платье Фэй. Из того, что я вижу, выглядит красиво.
Я услышала вздох Чейза и почувствовала, как его пальцы сжались вокруг моего локтя, мы последовали за Валери и остановились в огромном фойе с массивной люстрой, с которой свисали миллионы хрустальных подвесок.
— Энрике, — обратилась она к мужчине в белой рубашке и темных брюках, стоявшему рядом, — пожалуйста, возьми пальто Фэй и Чейза. Мы выпьем в гостиной. Фэй, что бы ты хотела выпить?
Чейз помогал мне снять длинное кремовое шерстяное пальто, и я, перекладывая из руки в руку маленький черный клатч, ответила:
— Бокал белого вина.
— Отлично, — она улыбнулась мне, а затем перевела взгляд на Чейза. — Пиво, дорогой?
— Ага, ма, — пробормотал Чейз, передавая наши пальто Энрике.
Увидев Чейза без длинного черного шерстяного пальто, не стоя с задранным до талии платьем и спущенными трусиками, после того, как испытала оргазм, я должна была признать, что он был в очень хорошо сшитом темно-синем костюме и синей рубашке с открытым воротом под цвет его глаз. Пряжка на ремне, ковбойские сапоги и костюм были в приглушенном, но все же западном стиле, и полностью отражали фирменный стиль Чейза. Тем не менее, он, как и мы с его матерью, приложил усилия и, как обычно, преуспел.
Энрике ушел с нашими пальто, Валери повела нас в «гостиную», которая была самой официальной комнатой, в которой я когда-либо оказывалась в своей жизни. Она была выполнена в нежно-розовых, почти кремовых, и просто кремовых тонах. Даже в такой официальной комнате я брала пример с Валери и Чейза, которые устроились так, будто сидели в самой обычной семейной гостиной: Валери в кресле, мы с Чейзом на диване.
Когда я ставила рядом с собой свою сумочку, Валери сказала:
— Фэй, я не знала, что тебе нравится, а Чейз сказал, что тебе нравится все, кроме ананасов в пицце. Но пиццы у нас не будет, поэтому я попросила Донатту избегать ананасов в блюдах. Надеюсь, ты нагуляла аппетит.
— Конечно, — ответила я с улыбкой. — Но к вашему сведению, я люблю ананасы, но не в пицце.
— Отлично! — воскликнула она с большим волнением, чем требовалось, затем снова сцепила руки перед собой и наклонилась из розово-кремового кресла ко мне и Чейзу, сидевшим на кремовом диване, и заметила: — Чейз сказал мне, что ты библиотекарь.
— Да, — подтвердила я.
На что она воскликнула:
— Я люблю книги!
