Вместо этого спросил:
— Сколько времени прошло после того, как я прижал тебя к изголовью, и ты кончила, детка? Секунда?
Я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него.
Он отодвинулся, чтобы улыбнуться мне.
— Ты меня дразнишь? — спросила я, не зная, как к этому отношусь.
— Да, — подтвердил он. — Но хоть я тебя и дразню, замечу, это чистейшая Божья правда. Я взял тебя, и ты обезумела.
Я почувствовала, как мои глаза сузились, и рявкнула:
— Ну, было горячо.
— Да, было. И стало еще горячее, когда ты обезумела за секунду до того, как кончила.
— Чейз! — снова рявкнула я, но это единственное, что я могла из себя выдавить.
— Это правда.
— Это была не секунда.
— Полторы секунды, — исправился он, вроде как.
— И не полторы секунды! — мой голос стал повышаться.
— Точно-точно. Всего полторы секунды, не больше.
— Не знаю, как я отношусь к твоим поддразниваниям, когда я голая, — парировала я.
Его улыбка стала порочной.
— Имеешь в виду, голая, чертовски мокрая, все еще с моим членом внутри?
Я почувствовала, как запылали щеки, отвела взгляд за его плечо и пробормотала:
— Не важно.
— Господи, самая мокрая и самая узкая из всех, что у меня когда-либо были, — продолжил он, и мой взгляд вернулся к нему.
— Чейз!
Он прижал меня к изголовью, улыбка погасла, а на лице и в глазах отразилась напряженность.
— Все, что ты даешь, Фэй, — он вжался в меня бедрами, — чисто, непорочно, и только, черт возьми, мое, и это прекрасно. Но в остальном… то, какая ты мокрая, какая ты узкая, как сходишь от меня с ума, как было только что. Детка. Бл*ть. Ты должна знать, что в сочетании со всем остальным, эта красота зашкаливает.
Хм. Мне это понравилось.
Офракенно сильно.
Я прикусила губу.
Его глаза опустились к моему рту, и его улыбка вернулась.
Затем я оказалась на спине в постели, он на мне, отдавая приказы.
— Я тебя отпущу. Ты приведешь себя в порядок, вернешься, и мы начнем второй раунд.
Мои брови взлетели вверх.
Второй раунд?
У нас никогда не было второго раунда.
— Серьезно?
— Завтра не на дежурство, — напомнил он.
— Ну да, в отличие от меня, — в свою очередь напомнила я ему.
По-прежнему улыбаясь, он тут же парировал:
— Да, но твоя работа начинается в девять тридцать. Ты можешь выспаться.
Это было правдой.
Я выдержала его взгляд.
Затем прошептала:
— Второй раунд, значит?
Его глаза засверкали, и он прошептал:
— О, да.
О.
Да.
— Хорошо, — выдохнула я, он наклонился, прикоснулся к моим губам, а затем откатился.
Я соскочила с кровати и направилась в ванную, чтобы подготовиться ко второму раунду.
И, да.
Серьезно.
Секс был потрясающим.
Я лежала в постели, прильнув к боку Чейза, он обнимал меня одной рукой, водя ею под моей ночнушкой от лопаток до пояса трусиков, моя ладонь покоилась на его животе, я прижималась щекой к его плечу, перекинув ногу поверх его бедер.
Прошла почти неделя с момента, как мы сблизились таким образом.
Он работал, я работала. Он бегал или плавал, или поднимал тяжести, я посещала спортзал. Ужинали мы вместе. Однажды, после ужина у меня дома, мы пошли выпить в бар «У Баббы». Он смотрел игру, я читала.
Однако он не смотрел ни один из моих сериалов и твердо отстаивал свою позицию в этом вопросе, даже когда я почти умоляла его посмотреть «Сверхъестественное», сказав, что Дин Винчестер, безусловно, его типаж. Хоть я и сдалась, но на следующей неделе решила попробовать еще раз. Дин и Сэм могли впадать в задушевные, мужские разговоры, и там были демоны, призраки и множество апокалиптических сюжетных линий. Но все же, я полагала, что сериал Чейзу может понравиться в основном потому, что братья ездили на офигенной «Импале». А все мужчины (или большинство из них, а особенно те, кто был мужчиной на сто процентов) любили машины.
Так или иначе, я записала серию с прошлой недели. А поскольку все свое время я проводила с Чейзом, если он не посмотрит ее со мной, тогда как я получу свою дозу Дина и Сэма?
Секс был регулярным (после снятия запрета, утром и вечером!) и становился все лучше и лучше (безумие какое-то). Под руководством Чейза я стала более уверенной в себе, и мы лучше узнали друг друга в постели и вне ее.
Это была еще одна великолепная неделя.
Невероятная. Поразительная. Удивительная.
Единственный минус — Малахия.
Он не появлялся всю неделю, и каждый день я спрашивала Чейза об успехах Дека.
Дек пока ничего не выяснил.
Чейз также расширил поиски, связавшись с близлежащими округами и каждой подведомственной им школой, чтобы узнать, числится ли у них мальчик по имени Малахия.
Ответ был отрицательным.
— Паренек — призрак, — пробормотал Чейз, и его тон красноречиво подчеркивал, что он не считает это хорошим.
Я тоже так думала. Как он мог не числиться ни в одной школе в пяти округах?
— Я беспокоюсь о Малахии, — пробормотала я в тишине ночи, и Чейз перестал водить рукой, крепко меня обняв.
— Я знаю, детка, — прошептал он.
— К этому времени у него должна закончиться еда.
— Дек найдет его.
Я приподнялась и посмотрела на него в темноте.
— Чейз…
Он поднял другую руку, и я почувствовала прикосновение к моей щеке.
