— Фэй, детка, Дек найдет его. Мы ничего не можем сделать. Не сейчас. Засыпай. Завтра тебе на работу. Вечером мы встречаемся с твоей семьей. Дек в тупике. А он не любит чувствовать себя загнанным в тупик. Никем, и уж точно не девятилеткой. Сначала это была услуга, которую он мне оказывал. Теперь же она стала его миссией. Он не сдастся, Фэй, и найдет его.
Я затаила дыхание.
Он был прав. Мы ничего не могли сделать в пятницу после полуночи. На следующий день меня ждала работа, а вечером встреча с моей семьей.
Предполагалось, что это будет ужин для мамы, папы, Чейза и меня. Потом об этом узнала Лиза (папа и его болтливый язык). Теперь приедет она с детьми и Бойд, и это накануне вечеринки в честь дня рождения ее сына Джарота.
Не спрашивайте меня об имени Джарот. Я ей говорила, что мальчика будут дразнить и называть «морковкой», так и случилось (прим.: в оригинале имя «Jarot» рифмуется с «carrot» (морковь)). Ей нравилось это имя, а когда ей что-то нравилось, она вела себя как истинная Лиза, готовая на бесчисленные припадки, чтобы получить желаемое. Так что Бойд уступил, лишь бы она заткнулась. Он уступил, но, к счастью, потребовал права дать имя их второму сыну. Его назвали Роберт. Достаточно сказать, что Робби не дразнили на детской площадке.
С другой стороны, Робби был хулиганом.
Джарот вечно возился с Lego, и по его творениям Лиза, Бойд и папа были убеждены в том, что он станет архитектором.
Ему было почти девять.
Робби трижды отправляли домой из садика за то, что он бил детей по носу.
Ему было шесть.
Никто не говорил, кем, по их мнению, станет Робби, в основном потому, что оптимистичным выбором была бы следующая версия Великой Белой Надежды на боксерском ринге. Но с практической точки зрения ему светило стать телохранителем наркоторговца.
— О, ладно, — пробормотала я, а затем устроилась поудобнее.
Рука Чейза с моей щеки перекочевала в волосы, пропустив их сквозь пальцы, прежде чем исчезнуть, а его ладонь на моей спине возобновила поглаживания.
Я расслабилась.
— Мы найдем его, Фэй, — прозвучало тихо, но это было обещание.
Я придвинулась ближе.
Он понимал, что я волнуюсь, и ему это не нравилось.
Но я знала, что он тоже беспокоится. И хотя не хотела этого, мне нравилось, что он переживает за незнакомого ребенка.
— Хорошо, милый.
— Засыпай, — призвал он.
— Хорошо.
— Спокойной ночи, детка.
— Спокойной ночи, Чейз.
Его рука прекратила поглаживания, снова сжав меня, затем ласки возобновились.
Под его движения мой разум успокоился, и я закрыла глаза.
Затем я сделала то, о чем настаивал Чейз. Прижавшись к нему, я заснула.
Внимание Чейза привлекла Фэй, ерзающая на соседнем сидении его грузовика, поэтому он потянулся к ней и коснулся ее руки. Переплетя их пальцы, он прижал их руки к своему бедру.
Они ехали в дом ее родителей, и Фэй волновалась. Она призналась в этом, когда Чейз мягко надавил, но она беспокоилась не о том, что они подумают о нем. А о том, что он подумает о них.
— Они немного хм… чокнутые, — сказала Фэй.
— Есть хорошие чокнутые и плохие чокнутые. Полагаю, они из хороших, — заметил он.
Она бросила на него милый, но подозрительный взгляд и продолжила:
— И шумные.
Чейз промолчал.
— И упрямые, — добавила она.
Чейз лишь ухмыльнулся.
— И суют нос не в свои дела.
Чейз сжал ее руку, и его улыбка стала шире.
— Я, своего рода, белая ворона. То есть, они все читают, но никто из них не стеснительный, гм… ни капельки, — продолжила она.
— Ты их любишь? — спросил Чейз. Получив от нее кивок, он тихо закончил, сжав ее руку: — Значит, я тоже.
Это помогло ей успокоиться и вызвало у нее улыбку.
Но около минуты назад его уверенность испарилась.
Как только они доберутся туда, она успокоится и будет в порядке.
Что касается Чейза, то он не волновался. Получив приглашение на ужин от Сайласа Гуднайта после его визита, и причины, по которой он его нанес, Чейз решил, что сделал что-то, что Сайлас одобрил.
Что касается других Гуднайтов, то главным Чейз считал, что он нравится Фэй. Если они хорошие люди и любят Фэй, — а он был в этом уверен, — они, либо вглядятся поглубже, чтобы выяснить, что Фэй нашла в нем, либо скроют свои чувства, чтобы не огорчать ее. Из городских слухов и из разговоров с Фэй, он уже понял, что они ему нравятся.
Поэтому ехал на ужин, не беспокоясь о том, как все пройдет.
Нет, его ум занимало множество других мыслей.
И на первом месте был Малахия.
Сколько бы они ни искали, ребенка просто не существовало.
Чейз проверил записи актов гражданского состояния штата Колорадо и ничего не нашел о мальчике по имени Малахия примерно того возраста, что и их Малахия, родившегося в штате Колорадо. Тот же ответ пришел и от местных и не совсем местных школ. Чейз, Фрэнк и Дек, заручившись поддержкой знакомых, послали запросы в школы Аспена и его окрестностей, Гранд-Джанкшен, Гленвуд-Спрингс, Монтроуз и даже в Денвер. Хотя несколько Малахиев было зачислено, но ни один из них не соответствовал возрасту их Малахия.
