— Не я. Дядя Саша просил узнать, с кем жила Вита семь-восемь месяцев назад, — повторила свою версию лжи Слава и присела рядом на холодный бетон.
— Ну, я так сразу и не вспомню. Давай считать. Месяц назад она жила на даче у Сёмы. Мы там вместе тусили. А до Сёмы у неё был Даня. Шикарный чел. Бабки рекой. Витка из него верёвки вила. А до него… — Жанетта задумалась, пуская струйки дыма. — О, до него вообще было круто. Витка тогда на седьмом небе от счастья летала. Всё-таки дуры мы, бабы.
— На кого же она запала? — спросила Слава и прикусила губу, предполагая ответ.
— Доктор Юр. Божественно, просто божественно. Не мужчина, а сказка. Она с ним дольше всех прожила, месяца два или три. Уже не помню. Сама всё и испортила. Сказала ему, что беременна. Думала, он её в ЗАГС потащит, а он пинка дал.
— Вита была беременна?
— С ума, что ли сошла? Кому это надо? Наврала, зараза моя любимая. Но очень правдоподобно. Прямо так тошноту изображала, что я сама чуть не поверила. Это зимой было. Точно. А вот осенью. Погоди. Осенью у неё был ещё один доктор. Только настоящий. Он работал в стоматологической клинике. У Витки тогда зуб разболелся. А звали его Ян. Да, Ян Ковальский. Тогда Витка в Польшу собралась эмигрировать, но… встретила доктора Юра. А кто был до него? Да, фиг их знает. Там один за одним. Как же было хорошо, — Жанетта поднялась с бетонной ограды и потянулась, бросая окурок. Неожиданно она замерла, уставившись в одну точку, а потом закрутилась на месте, выискивая кого-то. — Егор? Чёрт, Егор.
Её захватила такая радость, что на глаза накатили слёзы, а спустя мгновенье лицо потемнело, плечи опустились. Слава проследила за жарким взглядом и поняла, куда он был направлен. Прямо по курсу стоял мотоцикл. Сердце жалобно ёкнуло. Разум настойчиво отгонял мысль, что речь идёт о том самом Егоре, который ворвался в её жизнь, украл её жизнь, разбил её жизнь.
— Зараза! — в сердцах воскликнула Жанетта и достала из лифа пакетик, в котором белели две таблетки. Она закрыла глаза рукой и упала на бетон, словно ей отказали ноги. Пальцы сжали пакетик. — Проклятье. Глюки. Всё, крыша окончательно съехала. Хорошо, что Витку отец в больничку запер. Мне тоже туда пора. Я иногда думаю, что было бы, если бы Егор нас не бросил. Гад. Интересно, кому байк продал?
— Почему гад? — едва дыша от наползающего страха, спросила Слава. Она молилась, чтобы им оказался какой-нибудь другой Егор. Разве мало их на свете?
— Потому что всё из-за него. Мы дружили со школы. Я, Витка и Егор. Потом Витка в Принстон умотала, а мы остались. Правда, она очень быстро вернулась. Как же нам хорошо было втроём. Егор такую дурь подгонял качественную, не то, что эта дрянь, — вздохнула Жанетта и разжала ладонь. — А потом он вдруг решил, что влюбился. Смешно. Ведь он кроме своего байка, никого не любил.
— В кого влюбился?
— Вот именно, в кого? Не в меня и не в Витку. Вообще непонятно в кого. Где он её подобрал только? Даже фотку ни разу не показал. Так оберегал, словно боялся, что мы отнимем, сглазим или ещё чего. Мы были в шоке. А он реально влюбился и даже решил жениться. У Витки тогда крышу сорвало. Она тоже решила, что хочет замуж. Вот и вешалась на всех, несла чушь про беременность.
— А Егор? — шепнула Слава. Горло сдавливалось невидимой удавкой.
— Егор… Наш мальчик устроил прощальную вечеринку здесь. Всё говорил, что нашёл девочку-рай и научился дышать рядом с ней. Чушь. Он и без неё дышал. А может, и не дышал. Мы все здесь не дышим. Нечем. Витка рыдала в голос, а он ей твердил, что она тоже кому-то нужна, надо лишь верить. Она, дура, и поверила.
— И что потом?
— Потом он пропал. Может, замели его. Просто исчез и всё. Никто ничего о нём не слышал, будто не было никогда. Так странно. Я иногда думаю, что он появится, прикатит на своём монстре, улыбнётся, и жизнь снова станет как прежде. А иногда думаю, что он умер. Глупо, да? Его предки вообще сказали, что у них нет сына. Прикинь, нет сына!
— Куда замели? — смутилась Слава.
— В места не столь отдалённые. Разве узнаешь? У него семейка похлеще, чем у Витки. Кинули его с бабками. Вот он и нашёл, где заработать. Дурь толкал. У них там, у этих придурков на байках, фишка такая была. Короче, пока свободен, ты в деле. Женился, завёл семью, детей, всё, дорожка закрыта. Какой-то свой закон, — путаясь, болтала Жанетта.
— Хочешь сказать, он торговал наркотой? — дрожащим голосом спросила Слава, не веря ни единому слову. Её Егор был другим. Он не мог принадлежать грязному миру.
— А кто не торгует? Все торгуют. Но он хотя бы чистый товар подгонял, не то, что это, — на ладони вновь блеснули две таблетки. Жанетта вздохнула. — Тебе не понять. Ты здесь чужая. Катись отсюда, пока можешь. Витка укатила, и ты катись. А я останусь. Это всё моё. Я королева. Пойду. Может, Егор вернулся. Раз байк здесь, значит, и он здесь. И Витка вернётся. А я королева…
