— Понятно, — бармен направил сканер и улыбнулся. — Доктор Юр вышел на охоту. Держись к нему ближе. Сегодня будет что-то.
— Жанетта здесь? — пошла напролом Слава.
— Была здесь. Спустись вниз. Может, там. Она сегодня в ударе…
«В ударе. Это я в ударе. Ощущение, что меня заблаговременно избили и накачали дрянью. Как тут можно кого-то найти? Это же бойцовский клуб, а не бар», — думала Слава, едва успевая избежать удара локтем, кулаком или ногой. То тут, то там молодёжь выясняла, кто круче. С трудом пробившись вниз по лестнице, девушка застряла между двумя красотками, мерявшимися грудью.
— Слышь, подруга, чья больше? — спросили у неё.
— Не моя точно, — огрызнулась Слава. — У Жанетты больше. Полный D.
— Твою ж… — окрысились девицы. От драки спасло появление компании мужчин. Разговор о груди продолжился, но уже в другом направлении.
Вздохнув чуть свободнее, Слава прошла вглубь и, наконец, увидела Жанетту. Как и предполагал Юрий, она была в красном и огромная грудь едва помещалась в лиф платья. Ореолы коричневых кружков уже торчали тёмными пятнышками на белоснежной коже, а она всё поднимала и поднимала руки в загадочном танце. Тело извивалось в такт музыки, а взгляд блестящих глаза пугал чернотой.
Бешеные ритмы сменились лиричными композициями, а Жанетта продолжала извиваться в полном одиночестве, но, похоже, это не смущало никого, кроме новичков. Она кайфовала от самой себя и не нуждалась ни в чьей поддержке. Первые десять минут Слава с любопытством рассматривала подружку Виты, потом начала нетерпеливо постукивать ногой, но, в конце концов, не выдержала и, подкравшись к ней, крикнула в ухо:
— Надо поговорить.
Жанетта в недоумении остановилась и завертела головой. Руки медленно опустились и, судя по всему, привычно прошлись по груди, оценивая ущерб, и подтянули лиф вверх.
— Чего надо? — брезгливо спросила знойная брюнетка, увидев ту, которая нарушила зажигательное шоу.
— Говорят, ты подруга Виты.
— Лучшая подруга. Единственная подруга. Ты кто? — Жанетта кивнула и ткнула пальцем Славе в грудь.
— Друг семьи, — соврала Гордеева.
— Заливаешь. У этой семейки нет друзей. Одни враги, — Жанетта снова закрутила головой, что-то выискивая. — Пойдём туда, друг семьи.
Подталкивая Славу в спину, она задала направление в дальний тёмный угол, где стояли кресла и маленькие диваны. Почти все места были заняты влюблёнными парочками, но для порядком захмелевшей Жанетты они не стали помехой.
— Кыш отсюда, зелень недозрелая. Рано юбки задирать. Стручки ещё не выросли, — она согнала подростков и плюхнулась на освободившееся место. Грудь выпрыгнула из платья. Пришлось старательно возвращать её на место. — Надо уменьшать. Вот скажи, друг семьи, зачем все силикон вставляют? Это ж наказанье.
— Я — не все. Предпочитаю родное, — усмехнулась Слава и присела рядом, с удовольствием вытянув ноги.
— Чего хотела?
— Узнать кое-что. Дядя Саша попросил узнать, с кем Вита жила семь-восемь месяцев назад.
— Кто? Дядя Саша? Козёл твой дядя Саша. Урод. Сначала из дома выгнал, потом денег лишил. Пусть скажет спасибо, что мир не без добрых людей…
— Почему из дома выгнал? — осторожно спросила Слава, немного пугаясь жаркой ненависти.
— Слышь, друг семьи, что ж ты ничего не знаешь? — подозрительно спросила Жанетта.
— Ну, почему же ничего не знаю. Просто я недавно приехала. Дядя Саша дружил с моими родителями в юности. Я приехала, чтобы в колледж поступить. Он меня приютил.
— Типа, домой пустил что ли?
Лицо у Извековой вытянулось, глаза округлились, рот приоткрылся.
— Не на улице же оставлять с чемоданами. Он один в доме.
— Конечно. Один он. Куда же он свою несравненную Дарью Алексеевну дел?
— В смысле? Его жена уже год как умерла. Вита даже на похороны не пришла.
— Чего ты несёшь? Да, она… Да такие… Врёшь ты всё, — огрызнулась Жанетта.
— Зачем мне врать?
— Не знаю. Хотя… Витка последний год сама не своя была. Слышь, пойдём на улицу подышим. Витка — коза. Бросила меня и свалила в Австралию. Подруга называется, — Жанетта быстро встала на ноги и, схватив за руку Славу, потащила её через толпу по лестнице к выходу.
По пути она расталкивала всех подряд, что-то кричала на нелитературном русском языке и откровенно соблазняла некоторых мужчин недвусмысленным движением грудью. Кое-кто из них успевал ей шепнуть на ухо и незаметно вложить в манящую ложбинку маленький пакетик. Слава летела следом и всё подмечала. Больше всего её пугали взгляды, которыми эти мужчины пронзали насквозь: наглые, сверлящие, оценивающе. Выбравшись из бара, девушка вдохнула чистый воздух и едва не закашлялась.
— Как же хорошо, — выдохнула Жанетта и протащила спутницу ещё несколько шагов до низкого бетонного ограждения.
После грохота бара тишина улицы давила на уши. Несколько человек стояли в стороне и пускали клубы едкого дыма. Жанетта стрельнула сигарету и затянулась.
— Куришь? — спросила она и шмыгнула носом. — Вот и Витка не курила. Чего ты там хотела?
