Дзен и железяка полностью

Ей было любопытно, как так получилось, что первая отличница и гордость всего курса стала «обслуживающим персоналом», и откуда такие разительные перемены в облике.

Пришли. Без десяти пять. Оказалось, что Катя работает в отстроенном несколько лет назад спорткомплексе. Она махнула рукой парню, скучающему на ресепшене, села на кожаный диванчик и начала натягивать бахилы.

– Что смотришь? – спросила она Машу, которая неловко переминалась с ноги на ногу. – Надевай. Сменки же у тебя нет?

– Ой, почему нет? Есть!

Мария достала туфли-лодочки, которые забрала с бывшего места работы, и надела их, а сапоги сунула в пакет. Потом разделась. Девушки подошли к окошку гардероба.

– Лиза-а!!! Ау? – окликнула Катерина.

Из окошка высунулась улыбчивая рыжая девушка, усыпанная веснушками.

– Приветики!

– Привет-привет.

Она повесила их одежду, и девушки вошли внутрь. Сбоку в коридоре была дверь с надписью «Служебное помещение». Оказалось, что это вход на пост, где сидела еще одна девушка и наблюдала на мониторе, что происходит в холле и других помещениях. О как! ВОХР – тоже девушка?

– Лена, привет, – поздоровалась гардеробщица. – Это со мной, подруга. Можно, да?

– Угу… – ответила та, не отрываясь от монитора.

Они вошли в гардероб. Рыженькая уже успела одеться.

– Ну, пока! Я побежала, – прочирикала она. – Воду я в ведре сменила, дезсредство добавила, цветы полила.

– Спасибо. Пока!

Сменщица Кати ушла, и бывшие однокурсницы остались одни. Катерина обратила внимание, что курток совсем немного. Номерки тянулись до самой двери в четыре ряда, всего девяносто шесть… нет, вот еще… Сто штук? Ого! А висит сейчас всего пять.

– Мало народа? – спросила она.

– Да, пересменок, но скоро девочки пойдут на фитнес. Просто поток после работы, не присесть, – улыбнулась Катя. – Пока время есть поболтать. Целый час не будет никого. Я сейчас чай поставлю. Воду только надо в кулере набрать.

Ого! Вот как живут гардеробщики, пьют кристально чистую воду из кулера, как посетители, а не из-под крана. Вообще-то очень уютно, чисто тут. В углу стоит советский письменный стол. На нем графинчик с водой и журналы, наверное, чтобы не скучать. Стены окрашены в персиковый цвет. По стене в углу змеилась трещина аккурат в форме дверного проема. У Маши такая же была. Горе-ремонтник, когда зашивал арку, ведущую из кухни в комнату, забыл проложить стыки сеткой-серпянкой, и спустя два месяца по стене побежала трещина. Мария была вынуждена купить фреску, чтобы закрыть это безобразие.

– Катя, это что?

– А, это, – кивнула вошедшая девушка, поставив чайник и включив в розетку. – Там была дверь в подсобку. Потом зашили и сделали вход наружу. Солярий теперь там.

– Солярий?

– Ага, очень удобно. Я посещаю один-два раза в неделю до или после смены. Так сказать, не отходя от кассы.

– Ух ты!

Катя нагнулась и стала рыться в нижнем ящике стола. Она достала кружки и ложки, пакетики с чаем и… сукралозу! Как у диабетика.

– Сахара нет, извини, – сказала девушка. – Если хочешь, куплю тебе батончик в фитнес-баре.

– Нет-нет, что ты! – застеснялась Маша. – Дорого, наверное.

В ее представлении спецпитание для спортсменов и культуристов было дорогим удовольствием.

– Ты теперь все ешь без сахара?

– Нет, почему же? Просто стараюсь держать себя в руках.

– Мне бы так, – тоскливо вздохнула Маша.

Она уже сто раз пыталась сесть на диету, но только больше набирала по ее окончании. А потом и вовсе забросила это неблагодарное дело.

Вода закипела. Приятельница подвинула к столу второй стул, и они уселись пить чай «с таком». То есть без вечных вкусняшек к чаю. Оказывается, Машке просто хотелось пить. Аппетит еще не нагуляла. Они начали болтать о том, о сем, вспоминая институтские времена, когда раздался игривый мужской голос:

– Тук-тук!

Подтянутый загорелый мэн лет сорока пяти постукивал номерком. Катя не спеша встала, улыбнулась ему, как старому знакомому, и выдала куртку.

– Как дела молодые? – поинтересовался он.

– Все пучком! – ответила гардеробщица. – А ваши успехи?

– Уже по три «блина» на жим лежа! – похвастался он. – Устал только.

– Так в баньку идите. Вроде, Лиза говорила, сейчас свободно.

– А что, это мысль, – обрадовался он. – Давай, принимай обратно. И простынку мне.

Он снова протянул Кате куртку и пятьдесят рублей. Та выдала простыню, запаянную в пакет, как в поезде, и мужчина пошел внутрь по коридору. Деньги девушка кинула в жестяную коробку, записав в тетради.

– Кать, простыни…

– Возвращают раз в неделю из прачечной. Просто выдаю и записываю. Банщица в конце недели подводит итог и пробивает, а использованные отправляет в прачечную сама. Кассового аппарата тут нет, только на ресепшене, но там другие услуги.

– Ясно.

– На чем мы там остановились? – продолжила разговор Катя с того места, где они прервались.

– На том, что Гришка с Осеевой поженились, а недавно развелись. Причем она беременная, – напомнила Маша. – Я не знала. Ты-то откуда знаешь все это?