На встрече их было пятеро. Представителем Гюрзы был один Алэно. От русских были двое. Лже-Власов и тот самый человек, вокруг которого все танцевали. Двое китайцев. Один из них – недавно погибший дракон Рю, второго по описанию Эми не узнала. Точнее как, по описанию – по татуировке.
Высшие эшелоны триады, а других быть на этой встрече не могло, имели очень специфический отличительный признак – татуировки у них всех были уникальными. У дракона Рю, что очевидно, был выбит огромнейший дракон. На спине – были крылья этого сине-чёрного красавца, хвост с зазубринами спускался по правой ноге, нижние лапы заканчивались чуть ниже бедер, верхними они цеплялся за плечи своего хозяина, с удобством устроив хищно вытянутую морду чуть ниже его левого плеча.
Дракон был страшен и великолепен одновременно.
У второго была плотная рубашка, поэтому было не очень понятно, что именно наколото у этого мужчины. Что-то полосатое, сине-белое. Тигр? Снежная птица? Что-то ещё из китайской мифологии?
Других отличительных черт не было.
Но если того человека, которого сопровождал лже-Власов и дракона Рю Алэно смертельно боялся, то второго прокитайца – не до такой степени.
Пьяная исповедь длилась и длилась. В основном, темой разговора были или лже-Власов, или дракон Рю, или сопровождающий его человек. Или сам Алэно. Но о пятом он словно бы боялся даже думать, не то что говорить или как-то обсуждать вслух. Не самое понятное в происходящем.
Настолько страшный человек?
Запись на голографическом кубике почти подошла к концу. Марко почти спал, опираясь головой на стол, когда прозвучала очень интересная сентенция.
– И вообще, – пьяно икая, бормотал он: – Таких тварей земля носить не должна. Нелюди, что один, что второй. Но один хоть человеком притворяется, а второй не иначе как отпрыск Сатаны! Разноглазый убийца, улыбается так миленько, будто происходящее к нему никакого отношения не имеет. Ничего, я выясню ещё, что это за мерзость! И почему это дракон Рю с ним себя так ведёт, спокойно, но чуть ли не на равных! Как будто право на это имеет! Никому не дано права смотреть на меня сверху вниз! Даже если у него душа ископаемой ящерицы!
Голограммный кубик пискнул и замолчал. Эми прикусила губу.
Душа. Душа ископаемой ящерицы.
Она уже слышала это.
Только, естественно, звучало это куда красивее.
И… это было давно. Ещё в ту пору, когда она не знала, что любит Змея, а считала, что ей просто так с этим человеком хорошо и тепло, и просто без причины бродила за ним маленьким хвостиком, заглядывая в глаза.
Была зима. Оперативники только вернулись с одного из заданий в поле. Эми, пытавшая произвести впечатление на Змея, была в высоких белых сапожках, короткой юбочке и коротенькой шубейке, замерзла до посиневших губ.
В тот вечер возвращаться домой ей не хотелось. Дед был в командировке, а опустевший и холодный дом, куда привёл её Змей, был не самым подходящим местом для «замёрзшей напрочь безголовой девицы», как «осчастливил» её этот непостижимый мужчина.
Он смотрел на неё ещё пару минут, потом вздохнул, смиряясь со своей незавидной участью, взял за руку и перенёс на одну из своих конспиративных квартир, где был камин. Юную девушку он раздевал быстро, сноровисто, вначале влил в неё коньяк с чаем, потом запихнул в горячую ванную. А когда распаренная Эми, пошатываясь, выбралась на «свободу», в том смысле, что покинула мини-сауну, натянул на неё свой колючий шерстяной свитер и посадил у растопленного камина.
Сам хотел уйти, но Эми не дала, вцепилась отчаянно в его ногу и затрясла головой, умоляя не оставлять её одну. С каждой минутой температура у неё поднималась, но она этого даже не хотела замечать. И не хотела отпускать Змея за лекарствами.
Он сам был тем единственным лекарством, которое ей было надо.
Мужчина искренне старался отвязаться вот от этой малявки, которая сама головой не думает, ещё и других подставляет, а потом сдался. Сел на пол, притянул девочку к себе и растерялся, когда она потребовала сказку.
Сказок он не знал.
– Тогда красивую легенду! – попросила Эми, согласившись с компромиссом.
– Какую?
– Ну, необычную! И про драконов!
– И обязательно со счастливым концом?
– В твоей стране счастливый конец – это «все умерли». Причём чаще всего, – проснулся в девочке маленький логик, – одновременно и свои, и чужие. Так что, можно без счастливого конца.
– Ну, хорошо… – смирился Змей. – Я расскажу тебе легенду про драконов.
– Драконов?
