Эту модель использовать для получения информации было абсолютно и решительно невозможно. Специфические протоколы защиты данных, крайне специфические методы шифрования, отсутствие возможности удалённого взаимодействия. Эми не сомневалась ни единой минуты. В тот самый момент, когда помощница принесла блюдо, за ней самой крайне внимательно наблюдают. Даже если нет наблюдения в помещении, достаточно было смотреть глазами робота.
В этот момент Эми поняла совершенно точно. Она может выключить из списка получения информации не только помощницу Марты, но и весь карантинный сектор разом. Туда никто девушку не пустит. Ни туда. Ни даже близко.
Можно проверить, но, скорее всего, ничего кроме мощной шлюзовой стены, увидеть не получится.
Помощница патрона этой станции была категорически против расследования…
И это тоже добавляло вопросы в перечень удлиняющегося списка.
А поскольку напрямую пускать не хотят, придётся подумать о том, как эти строгие ограничения обойти.
Задавать прямые вопросы было не только вредно, но и опасно. Соответственно, почему бы и не повторить? Интересная книжка всегда хороший собеседник. А там можно будет и поискать терминал, в процессе изучения библиотечных фондов.
Оставалось только надеяться, что этим терминалом получится воспользоваться.
Эми не обольщалась, вариант, в котором у неё ничего не получится, всё ещё оставался…
Беглый поиск никакого результата не дал, поэтому остановившись на ещё одной книге, Эми вернулась наверх, в читальную сетку. Законченная книга дала повод осмотреть ещё один ряд, но и здесь удача ей не улыбнулась.
Как и рядом ниже.
И ниже.
В этот день Эми так ничего и не нашла. Поэтому вернулась в комнату. Утро начала с того, что побродила по станции. И снова вернулась в библиотеку.
Потом снова.
Снова.
И снова.
Марта не показывалась на глаза.
Пётр Андреевич её тоже к себе не вызывал.
Эми понимала, что это тоже может быть частью психологической обработки. Неизвестность. Непонимание происходящего. Зыбкость и туманность будущего.
Да. Её вроде как наняли на работу, не угрожают, но и ни о чём не спрашивают, ничего не говорят, ничего не объясняют. Не дают информацию. Вокруг был вакуум, как информационный, так и очень даже реальный.
И вот тут крылось первое крупное «но».
«Я слишком давно не отдыхала», - сказала себе Эми. – «А тут такой шанс! Тут столько не прочитанных книг! Загореть не получится, но зато удобный читальный зал, комары не кусают, над ухом никто не жужжит. Кра-со-та!»
Только тот, кто сталкивался и жил с эмоциональным выгоранием, сенсорной перегрузкой, интеллектуальной усталостью, мог по достоинству оценить такой подарок судьбы. И Эми оценила.
Спокойствия в ней на самом деле было куда меньше, чем могло бы показаться со стороны. И ей по-прежнему было страшно, боязно, но… ситуацию изменить она всё так же не могла! Да, хотела. Да, пыталась. Исподволь, аккуратно, двигаясь порой, если честно, косвенными путями. Но… ситуация как застыла на одном месте, так и продолжала там стоять.
И замечательно себя там чувствовала!
А потом, неожиданно для себя, на шестой день отдыха в библиотеке, Эми нашла терминал. И это оказалось полнейшим провалом! Нет, терминал был очень даже подключён и к сети электрической, и к сети всей станции. Был там очень специфический и очень приметный значок на заставке. Вот только ключевая проблема была в другом.
В заблокированном экране. Намертво заблокированном.
Бесполезно было пытаться взаимодействовать с терминалом. Не было никакого окна ввода, невозможно было ввести пароль. Такая система стояла на терминалах военных, околовоенных, патрульных системах. С корневого сервера посылался приказ, и все терминалы, включённые в эту сеть, блокировались до ввода приказа-отмены опять же на том самом корневом сервере.
Если на каком-то терминале не было блокировки, соответственно, не было подключения к заблокированной сети.
Из всего этого следовал очень простой вывод: сейчас ни одно устройство, включённое в заблокированную сеть, не работало, а пребывало в ждущем состоянии…
Эми прикусила губу.
Странно.
На станции в виду технологических конструкций было очень сложно развести отдельные сети. Поэтому для обеспечения информационной и электронной безопасности уже в конструкции подобных механизмов закладывалась трёхконтурная разметка. Одна сеть для управления станцией. Вторая сеть – бытовая, включающая в себя кухонные, технические и бытовые помещения. Библиотека относилась именно к ней. Третья сеть была дублирующей для сети управления станцией.
В карантин ни одна из трёх сетей не шла.
Итак. Что, кто-то выключил бытовую сеть только ради того, чтобы Эми не попала в сетку? Ну, извините, звучит полнейшей, невероятной глупостью!
Эммануэль отдавала себе отчёт в том, что пугало она только для определённых слоёв населения, которое осталось там, на Земле. Здесь, на станции, она ещё не успела ничего сделать! А Пётр Андреевич в принципе не понимал, что она собой представляет…
Соответственно, этот вариант рассматривать можно, но мысленно поставив на него крупный алый гриф «сомнительно».
