Заставить себя встать с кровати и двинуться к двери, Эми смогла… даже не столько на чистом упрямстве, сколько на вспоминании о Змее. Он бы пошёл. Ещё и посмеялся бы над напарницей. «Такая большая девочка, а веришь в сказки о привидениях?»
Нет. Капитан Лонштейн не верила в сказки о привидениях. Капитану это по должности было не положено.
А вот Эми…
В конце концов, должны же быть у хрупкой девушки свои маленькие тайны? У Эми они были. И она боялась. Почему? Ну… во-первых, потому что ролики – это всегда толпа. У толпы всегда есть наготове свои легенды. Во-вторых, потому что ролики – это подземка, а у подземки есть свои истории, которые можно объяснить рационально, но вот делать этого на деле не стоит. Чтобы свои не порвали на кусочки. Наконец, временной джамп не укладывался в физическую картину мира, но ведь существовал?! Так и здесь. Если какое-то явление не укладывается в вашу картину мира, может быть, это вы просто не всё знаете о мире, в котором живёте?
В общем, капитан Лонштейн боялась. Но к двери подошла и, подавив в себе детское желание спросить «кто там?», решительно её толкнула.
Пустота.
Чего стоило ожидать.
А потом на стене, на полу, на потолке – вспыхнули следы. Детские ручки, детские ножки пробежали в одну сторону, потом в другую. Снова в одну и снова в другую.
Досадным было только одно. Картина была слишком хороша, слишком симметрична и слишком … математически идеально. Расстояние между ладошками и ножками было выверено излишне идеально. Так никогда не пробежался бы настоящий ребёнок. Но так отработала бы простейшая математическая модель.
Свет вспыхнул. Погас.
Загорелся аварийный источник.
Наверное, в этом месте, здравомыслящий человек закрывался в своей комнате, чтобы до утра оттуда не выглядывать. Ни в коем разе.
Так бы поступил нормальный человек.
Относилась ли к ним капитан Лонштейн? … Э… оставим этот вопрос на рассмотрение потомкам.
Вернувшись в комнату, Эми схватила планшет с картой станции, прихватила жилет, накинула, застегнулась и выбежала в коридор. Страшная песенка удалялась, дальше и дальше. Девушка кинулась ей вдогонку. И упустила из вида.
От обиды топнула ногой и осмотрелась. Так… Библиотека налево. Если этот феномен имеет какую-то структуру и является искусственно созданным, значит, велика вероятность, что его цель загнать всех по местам. В библиотеке вряд ли кто-то может быть ночью. Особенно в свете того, что там блокировались двери и попасть внутрь до расписания было невозможно. Как и выбраться оттуда.
Теплицы? Нет. Тоже непохоже на правду. Третий вариант – жилые комнаты персонала. Проще говоря, там, где жила Марта.
И можно было прогуляться и туда… Но…
Охотничий инстинкт стих, уступая место оперативнику.
Да. Прогулка туда могла дать информацию, но с тем же успехом это могла быть и ловушка. Если по какой-то причине за происходящую мистификацию ответственна Марта, то Эми ей информацию о себе даст, как и повод для размышлений, а сама далеко не факт, что получит что-то. Так что… развернувшись, девушка припустила обратно в свою комнату. Следующий набор действий был отработан уже до автоматизма. Войти в систему, разорвать спусковой крючок зацикленных данных, забраться в кровать и постараться уснуть.
В какой-то мере у Эми это даже получилось. Она уснула, а проснулась, когда всё повторилось в обратную сторону. Теперь голос звучал не девичий, а мальчишеский. Чуть уставший голос.
- Рассвет не наступит, здесь царствует ночь, мертвец никого не поймал. Он тихо скребётся, но дверь заперта, все спят. Тишина, тишина. Здесь царство живых, их покой не тревожь, ползи себе дальше, ползи. Здесь царство живых… но живых мертвецов. Спасения здесь не найти…
Эми, приподняв голову над подушкой и дотянувшись до планшета, тут его и выронила. Мертвец и спасение? Сон и живые мертвецы?
Неужели зашифрованное послание? Но чьё? Зачем?
Разгадать саму по себе загадку, скрытую в этой детской песенке, было не сложно. Частичка ответа у Эми была с самого начала. Кто-то был оставлен на верную смерть, он должен был перезапустить криокапсулы. Это он – мертвец. Остальные просто спят. Они вроде и живые, но в то же время – мёртвые. Живые мертвецы.
Итак. Ещё деталь. Ещё немного полнее вся история.
Но… спать.
Натянув на голову подушку, Эми приказала себе спать. И уснула.
Третья детская песня разбудила её сильно после полудня. По часам станции. Но с самого первого дня попадания на неё, этим часам девушка не доверяла. Зевнув, она приподнялась на локте, прислушиваясь. Но слова были … с помехами? Настолько с помехами, что сон слетел мгновенно.
Нет! Это не песенка! Это был фрагмент какого-то сообщения, и доносился он совсем не из коридора, а из бытового терминала, стоящего в комнате. Включить запись на планшете, чуть скорректировать частоты на вход, проверить на частице, записать-воспроизвести… Бинго! Звук!
А потом Эми просто записывала всё подряд, всё, что звучало из терминала, от начала и до конца, расхаживая по комнате.
