Существование Старика, как и то, что с ним делать, осталось за кадром. Марта просто приняла на веру то, что у Эми есть план, а Эми просто ждала результатов заложенной информационной бомбы…
Глава 26. Среди звёзд
С того дня Пётр Андреевич больше на связь не выходил. Эми видела по логированию системы, что он скачивал к себе на экран всю доступную компьютерную литературу. Но… время уходило, а понимание у Старика не прибавлялось. Он явно пытался что-то делать, но система была к его попыткам холодна и равнодушна. В глазах системы он был нарушителем. И все его попытки ситуацию исправить ни к чему не приводили.
Эми в свою очередь ничего не делала.
Она изучала, изучала, продолжала изучать литературу. И просто ждала.
Того момента, который должен был вот-вот случиться. Ситуация нагнеталась, и чем больше времени проходило, тем отчётливее мисс (пока ещё мисс) Эммануэль Лонштейн понимала, что первый смертник на этой базе всё-таки не она. Первой, кого убьёт Старик, будет Марта. За предательство, за то, что посмела пожелать быть счастливой и живой.
Он не простит ей именно этого. Желания жить.
Желания увидеть своего ребёнка. Желания вернуться на Землю. Хотя бы попытаться.
То, что он просчитал подобную малость, Эми знала совершенно точно. Старик был оторван от земных реалий, но уж точно не был дураком. Да и инфантилом бытовым не был тоже.
Зачем Эми было спасать жизнь Марте? Ведь можно было просто оставить её на откуп станции, вакууму и смерти.
Ну, наверное, от оперативницы русского патруля в Эммануэль было гораздо больше, чем от испуганной жертвы. Да и жертвой она себя уже не ощущала… Но всё же, что-то её тревожило. Что-то в этой истории не складывалось, но та часть её разума, которая волновалась за Марту, не позволяла ей в полной мере сосредоточиться на задаче четвёртой станции.
Всё, что до сих пор Эми нашла, укладывалось в стройную картину в её голове. Но что-то не давало ей в полной мере согласиться с тем, что это всё.
Были некоторые детальки, которые должны были быть связаны со всем этим. Девушка это ощущала, могла в этом поклясться. Но в стройную схему эти детали не укладывались никак. Что же… что же это могло быть?
Эми бродила по станции, рылась в библиотеке, один за другим взламывала архивы. Но ответ ускользал.
А потом, однажды ночью, за иллюминатором снова раздался стук.
И висящие там дроны, сразу с экраном, радостно перестроились, разворачивая надпись.
«Я передумал».
Эми хихикнула, привалившись боком к обшивке.
Передумал?
«Я не смог дождаться, когда всё соберут. Так что… У тебя есть право. Говорить правду и только правду».
Девушка негромко засмеялась.
Так, заход ей уже нравился. А поскольку она не могла предугадать, о чём думает её мужчина, то и сейчас ей не хотелось пытаться понять, что именно он имеет в виду.
Просто слушать.
Просто быть спокойнее, потому что он рядом.
Он здесь.
Вытащив свой планшет, она написала всего одно слово и развернула его к камерам.
«Да».
«Ты понимаешь свои права?»
«Говорить правду или сохранять молчание?»
«Нет. Ты можешь только говорить правду».
«Хорошо. Я буду говорить только правду».
Это даже не показалось сложным. Просто говорить правду. Как будто, Змей мог спросить что-то, что до сих пор не знает.
«Ты любишь меня?»
«Да».
«Ты знаешь, что я люблю тебя?»
…Знала ли Эми это? Что ж, да. С того момента, как они были вместе, она знала точно, что Рубикон пройден. Что в этом мужчине – есть огонь любви, мягкий, трепетный. Не пожарище, не кострище. Нежное пламя, вокруг которого строится Очаг.
Просто порой ей казалось, что Змей ещё не увидел её до конца. Её саму. Не увидел ту, в кого она выросла. Он всё ещё иногда видел в ней нежного ребёнка, который не знал ничего об этом мире. Не знал ничего об эмоциях. Не знал ничего о том, что в этом мире хорошо, а что плохо. Этот ребёнок был оторван от земных реалий в мире джампа и в мире физики.
Но он любил.
«Да», - набрала она на планшете.
«Веришь ли ты в то, что «мы» - это то, за что стоит сражаться?»
«Сражаться? – ответ пришёл сам собой. – Нет. Я больше не хочу сражаться. Я просто хочу быть. С тобой. И быть счастливой».
«Так просто?»
«Да».
«Ты будешь варить мне кофе по утрам?»
«Кто первый встанет – тот и варит!»
«Тогда, может быть, будешь варить мне борщи?»
«Ты знаешь, что у меня лучше получается том-ям с креветками, чем борщ».
«Тогда, может быть, ты будешь вязать мне свитера?»
«Сказал тот, кто на спор связал самую красивую шаль, которую я видела в своей жизни, той, кто не смог набрать даже цепочки воздушных петель».
«Я всё ещё считаю, что тебе не повезло с наставником».
«Фыр!»
«Что ж… тогда, может быть, ты вернёшься на работу под моё начало?»
«Ты предлагаешь мне вернуться на работу в патруль?»
«Да».
«Под твоё начало?»
«Да. И я сманил к нам Леду».
«Что ты сделал?!» - ахнула Эми.
«Сманил к нам Леду. Будет твоей напарницей. Ну, так, что?»
«Разве могут быть варианты, естественно, я согласна!»
«Надеюсь, ты ответишь на другой вопрос с таким же энтузиазмом».
«На какой?»
«Ты выйдешь за меня замуж?»
Сердце грохотнуло где-то в горле, торжественно-сердитым набатом.
