— Не друиды? Они не посылали меня сюда?
Пешки? Это заставило ее немного помолчать.
— Кто же тогда?
Темная фигура снова сдвинулась, послав ей в лицо брызги и холод, так что дрожь пробрала ее аж до позвоночника.
Раздосадованная, она немного подумала. Как известно, призраки давали неясные и неполные ответы живым. Вся хитрость состояла в том, чтобы определить, что в этих ответах было истинным, а что ложным. А здесь это будет трудно вдвойне.
— Почему ты вообще разговариваешь со мной? — импульсивно спросила она. — Ведь я Ард Рис друидов, твоих врагов по жизни.
Хотя он заставил ее похолодеть изнутри, она отмахнулась от этого сравнения; она достаточно хорошо поняла его источник. Он не первый, кто видел ее такой, каким он сам был в прошлом.
— Как мне вернуться домой? Как найти дорогу обратно?
У нее сжалось сердце, но она продолжала.
— Никто никогда не найдет меня здесь. Никто не сможет до меня добраться.
— Сюда? За мной? — Она почувствовала, как подскочило ее сердце. — Кто же это?
Это было как ушат холодной воды.
— Какой мальчик?
Мальчик. Она сделала глубокий вдох, ее горло сжалось. Мальчик. В этом было что–то еще, должно быть, но она понимала, что он не скажет ей, что именно. Он заставит ее ждать, потому что такова природа игры, в которую он играл. Кроме того, будущее непредсказуемо, даже для призрака. Он не сможет сказать ей, добьется ли этот мальчик успеха или нет. Он сможет только сказать, что мальчик уже идет. Остальное он оставит на волю ее воображения. Она должна идти другим путем.
Она поплотнее завернулась в свой плащ, вдруг ощутив, что замерзла. Это произошло из–за его присутствия, из–за близости к его нечисти. Даже после смерти она здесь присутствовала, в брызгах этого озера, в потоках воздуха, в этой темноте, что давила на нее. Смерть, ожившая в образе его призрака, давала силу тому, чем он был.
Вернулось его нетерпение, и она оказалась под угрозой потерять его. Однако, она не знала, что спросить дальше.
— Где я найду этого мальчика?
Она напряглась. Он издевался над ней и это работало.
— Скажи мне, почему я все еще жива. Какова причина в том, чтобы лишить меня свободы, а не убить?
Она готова была поклясться, что он засмеялся, но звук был такой необузданный, что заставил ее съежиться от злости и растерянности. Воды озера брызнули в ответ на этот звук, а их излучаемый откуда–то из глубин зеленоватый свет энергично запульсировал.
— Что за нужды такие?
Ее мозг лихорадочно заработал, размышляя над этим.
— Почему я внутри Запрета? — наконец, спросила она.
Снова смех, но на этот раз тихий и спокойный, как шепот на ветру.
У нее перехватило дыхание. Выйти? Кто–то вышел отсюда? Обмен, подумала она. Конечно. Сила, которая заточила ее здесь, принадлежала тому, кто пытался убежать отсюда, а не кому–то из ее собственного мира. Что–то очень сильное, чтобы захотеть это осуществить, достаточно умное, чтобы манипулировать кем–то в Четырех Землях, и оно нашло эту дорогу благодаря ей.
Голос призрака ворвался в ее размышления, приковав к себе ее внимание.
