— Я не Ведьма Ильзе, — ответил она.
Призрак вытянул одну руку и над озером завыл ветер, забился в его одеждах и заставил Грайанну упасть на колени. Меньшие призраки сразу же рассеялись, полностью исчезая в темноте. Озеро снова забурлило, урча и брызгаясь, как котел недовольства, и Чародей—Владыка начал отступать назад к центру этого котла, по–прежнему не отрывая от нее своих горящих глаз. Она попыталась подняться, но ветер сбивал ее, и все, что она могла сделать, это, стоя на коленях, неотрывно смотреть на его ужасающий взгляд. Сколько же ненависти в этих безликих глазах — не только к ней, а ко всему живому. Даже после смерти и в самой преисподней, она искала выхода.
— Я — Ард Рис! — в отчаянии прокричала она.
Призрак не ответил. Он достиг середины озера и пропал из вида, его черная фигура исчезла с такой быстротой, с какой при свете пропадают тени, в одно мгновение, оставив лишь озеро и звуки завываний. В ночь взорвались водяные смерчи, и Грайанна попятилась назад на коленях, подгоняемая неумолимой силой ветра. Попятившись, она упала, порвав одежду и ободрав колени о камни. Вокруг нее кружили тени, отбрасываемые существами, которых она не могла увидеть. Она опустила голову, закрыла глаза и плотно натянула капюшон, закрывая свои уши.
Я — Ард Рис!
Затем резко все стихло. Ветер исчез, плач прекратился и озеро снова успокоилось. Она еще пару секунд держала голову опущенной, затем очень осторожно ее подняла. Долина была пуста от какого–либо движения и звука, в ней не было ничего, кроме мерцания зеленоватого света, который исходил из глубин озера и отражался от разбросанных камней.
Над головой небо было по–прежнему черным и беззвездным. Повсюду от краев долины надвигалась стена тумана.
Она поднялась, истощенная телом и душой, опустошенная физически и морально, и пошла назад.
Пендеррин Омсфорд намеревался улизнуть, чтобы снова увидеться с Синнаминсон следующей ночью и, возможно, после этой ночи, если «Скользящий» все еще будет находиться в порту. Его первое свидание наполнило его таким восторгом и радостью, что он едва мог дождаться, когда произойдет следующее. Он понимал, что неправильно уделять так много внимания Синнаминсон, когда ему следует думать о том, как отыскать его пропавшую тетю. Но последнее было еще далеко, а первое гораздо ближе. Он ничего не мог с собой поделать; в борьбе эмоций его чувство ответственности отошло на второй план по отношению к его страсти. Значение имело лишь то, что он будет с Синнаминсон.
Еще немного поразмыслив в течение этого дня, он снова смог улизнуть ночью, однако обнаружил, что ее отец и оба других скитальца все еще были на борту. Он простоял у причала в тени, наблюдая, как они курят на палубе, и слушая их разговоры. Он долго ждал, когда они уйдут, но когда стало ясно, что они не намерены этого делать, он сдался и вернулся в гостиницу.
Вторая ночь принесла еще больше разочарований. Надвинулся новый шторм, еще более свирепый, чем тот, с которым они столкнулись несколько дней назад, залив водой Аначере и прекратив любое сообщение в следующие двадцать четыре часа. Ливень был настолько сильным, что даже на земле видимость снизилась практически до нуля. Пен понял, что в такую погоду никто не станет выходить из дома, включая и скитальцев на борту «Скользящего». Не было смысла даже думать о встрече с Синнаминсон.
