Сначала Катя догадалась, потом почувствовала проблему, а на третью секунду обернулась. Филипп улыбался уголком рта. Одной рукой он упирался в талию, второй нервно постукивал ключом по бедру. Его худенькие длинные ножки-палки напомнили Кате об отношениях, за которые стыдно. Она не видела Филиппа несколько месяцев, говорили, он тяжело болел гепатитом.
Филипп указал пальцем на ее живот и спросил:
— Какой месяц?
— Восьмой, — пошевелила Катя губами. Голос пропал.
— А? — громко спросил Филипп, отогнув ладонью ухо. — Восьмой? Давай посчитаем. Апрель, май…
Он загибал пальцы и на каждый счёт повышал голос. Катя съёжилась, посмотрела украдкой вокруг. На них смотрели, некоторые замедлялись возле столика, останавливались.
— Всё сходится. В апреле мы жили вместе. Это, — он снова ткнул пальцем в живот, — мой ребёнок?
Катя огляделась в замешательстве. Уже не видно стен, ни желтой чешуи деревьев, а только десятки любопытных глаз.
Филипп развел руки для объятий и шагнул к ней. Катя тут же выставила руку вперед, чтобы он не приблизился.
— Филипп, не начинай.
— А! Не мой ребенок? А чей? — Он повышал голос и уже орал, — Ребята, на моих глазах эту мисс изнасиловал мужчина. Восемь месяцев назад. Но полиции она сказала, что я всё это выдумал. И вот, посмотрите — прямая улика. Он обрюхатил ее. В моем доме и на моих глазах.
Катя хотела встать и уйти, но боялась, что дрожащие ноги подведут ее. Она оглядывалась в поисках защиты, но окружающие будто вытянулись в длину, нависли над ней и разглядывали через лупу. Словно она — насекомое, приколотое булавками.
— Всё сказал? — Катя попыталась проговорить это без дрожи в голове.
— А? Что? Нечего возразить, Кейт?
Катя отвернулась и склонилась над тетрадью. Филипп говорил что-то еще или сразу ушел, неизвестно. Глаза наполнились слезами и она не знала, как их удержать или не показать вытирающим жестом, что она плачет. Как же жаль себя, и в чем ее вина, и почему никто не заступился, словно все вокруг враги или хуже — равнодушные люди, охочие до цирковых выступлений. И самое обидное — она не может пожаловаться Джастину. Он не будет ее жалеть, выслушает и уйдет. И следующие несколько лет она будет ходить на тюремные с ним свидания.
После случившегося, Катя рада распрощаться с колледжем. Закрыть дверь за неприятными воспоминаниями и устремиться в радужное будущее, где бизнес-проекты увлекательнее компьютерных игр-стратегий, а из фамилий деловых знакомых можно составить картотеку. Она еще не знает, что и с работой придется через несколько дней расстаться.
***
Джастин пришел на презентацию рекламной кампании Ноксикон и прихватил с собой Дэвида Дугласа. Катя нервничала, глядя как они усаживаются в дальнем углу переговорной комнаты. Мэтт сразу взял этот проект на себя, заявив, что Кате, в ее положении, ни к чему эти нервы. Ноксикон был не основным клиентом, но стратегически важным и самым требовательным. Весь Старлегион трясся над проектом, боясь не то, чтобы ошибок, за ошибку сразу смело вешали, даже шальная опечатка в коммерческом предложении грозила срыву всего сотрудничества.
В кресле для клиентов сидели представители Ноксикон: менеджер по рекламе, пресс-секретарь и еще одно лицо неизвестной должности. Все трое большие, пузатые. На всех одинаковые черные костюмы в узкую светлую полоску, белые рубашки.
Мэтт произнес вступительную речь. Расставил дизайн-макеты с полуголыми мускулистыми мужчинами. Один лил на себя голубую жидкость, у другого на намасленном голом торсе выступали голубые бусины пота, у третьего торчала голубая бутылка из расстегнутой ширинки штанов. Третий макет Катя до этого не видела. Она не слушала Мэтта, смотрела пристально на лица представителей клиента. А те вытягивались, носогубные морщины углублялись, губы сжимались, становились тоньше, даже те — пухлые — превратились в тире.
Мэтт закончил презентацию и стало слышно как на улице переключается светофор. Монотонный женский голос сообщил слепым, что они могут перейти дорогу. Когда зеленый свет включился снова, поднялся Джастин. Он стал возле Мэтта и обратился к представителям в чёрных костюмах:
— Сейчас вы увидели, что вам предложили бы наши конкуренты. — Он смахнул макеты Мэтта на пол, один за другим, — Но мы бережно относятся к клиентам и потребителям их продукции.
Джастин достал из папки, которую держал в руках, другие образцы. На них были изображены дорогие машины, солидные мужчины в деловых костюмах, даунтауны и тренажерные залы на их крышах. Цветовая гамма выдержана в палевых и прозрачно-зеленых цветах. Решения не оригинальны, но отдавали выдержкой дорогого виски. Как и речь Джастина, сопровождающая презентацию. В ней не было ничего заумного, никаких секретных фишек, способных подействовать на клиента как заклинание. Просто, кратко, понятно и в то же время заманчиво и огромная пропасть между предыдущим выступлением.
