Джастин снял трубку и нажал пару кнопок, спросил о наличии вакансии в компании. Свободна должность ассистента в отделе исследований. Годовой доход двадцать семь тысяч долларов.
— Дешевая шлюха, — усмехнулся Мэтт.
Джастин глянул в ежедневник.
— Шесть вечера в отеле Бест Вестерн. Я сниму номер.
Мэтт был принят на работу в Эирспарк.
Катя пыталась замедлиться, найти занятия, увлечения и не спеша, обстоятельно, на грани медитации ими заниматься. Например, неделю выбирать кроватку. Стать специалистом в области детских кроваток. Поразить продавцов знанием деталей. Забросать их вопросами о наличии автоукачивания, встроенных ящиков для белья, москитной сетки, мониторинга сердцебиения, в конце концов.
За две недели живот раздулся и в машине упирался в руль. Если отодвинуть кресло, то ноги не доставали до педалей. Дорога из дома ей была отрезана. Кроватку выбирать не хотелось и не моглось. О такси она как-то не подумала.
Несколько раз забегала в гости Энн. Самые праздничные дни. Они трещали не умолкая, держась за руки. Час, не больше. Энн убегала. На учебу или на работу. Катя завидовала подруге. Когда Энн уходила, тишина в доме становилась гуще. Катя включала аргентинское танго и медленно кружилась по террасе.
Родителей она любила на расстоянии. Те не могли говорить ни о чем другом, а только о покупке дома. Каждый раз сетуя, что некоторой суммы не хватает, и где же взять эти деньги, и если кто-нибудь доложил бы недостающее, и, желательно, не в кредит, а просто так, подарил, в конце концов Катя удачно вышла замуж.
Катя уже три часа лежала на заднем дворе и смотрела на город, который жил, шумел, ворочался, да всё отдельно от нее. Голос жалости к себе тихо скулил внутри и когда ей захотелось заплакать в голос, раздался звонок
Она засунула в тапочки ступни и потащилась вокруг дома, через террасу и парковку к входной двери. За долгий путь, что она проделала, звонок не повторялся. Или померещилось, или гость попался терпеливый.
Катя заглянула в глазок. По ту сторону двери стояла незнакомая женщина, блондинка, красивая как Гвинет Пэлтрой, но в возрасте. Посетительница не походила на курьера, да и за работника социальной службы ее можно принять, только закрыв глаза и дорисовав мысленно папку с бумагами в руках.
— Я — мама Джастина. — сообщила женщина.
Катя открыла дверь и впустила гостью.
— Лаура, — блондинка в возрасте протянула руку.
Катя представилась, и, пожав руку, застыла. Они рассматривали друг друга, Катя с любопытством, Лаура выжидательно.
— Ты меня пригласишь пройти?
— Ах да, будете кофе или воду?
— Кофе, без сахара, пожалуйста. Крепкий, лимон положите.
Пока Катя делала кофе, Лаура стояла возле дивана на террасе, медленно развязывая пояс пудрового плаща, оглядываясь.
— Тебе говорил мой сын о моем существовании? — спросила она у Кати, когда та вернулась с кофе для гостьи и водой с лимоном для себя.
— О существовании говорил, — Кате было не по себе. Мама Джастина говорила строгим тоном, и Кате казалось, что это всё её вина, что о маме как-то забыли.
— Что-то рассказывал? Случаи из детства, подросткового возраста?
Катя пыталась вспомнить. Думала, думала. Лаура глядела в чашку, не поднимая глаз.
— Он до трёх лет жил в семье Джереми. И с четырнадцати тоже.
— О своей жизни с трёх до четырнадцати рассказывал?
— Нет. — Катя сдалась. Ничего Джастин ей о своём детстве не рассказывал, сколько не пытайся вспомнить.
Лаура кивнула удовлетворенно, словно такой ответ ей подошёл. Она задала несколько вопросов о самочувствии Кати, о дате родов, об имени для малыша. Казалось, ведёт она разговор из вежливости, для паузы и ответы ее не особо интересуют.
— Мой сын тебя не обижает? — вдруг спросила она.
Катя быстро помотала головой. Лаура смотрела внимательно на ее реакцию. Не так важны были фразы, как эмоции за ними спрятанные. Разговор был декорацией за которой обе женщины пытались разгадать друг друга и их роль в жизни мужчины, для одной — мужа, для другой — сына.
— Мы с мужем не собирались заводить детей. Моя беременность стала неожиданностью для нас двоих. — Лаура делала паузы почти после каждого слова, но затем быстро спросила, — А вы планировали ребёнка?
— Нет, — выдохнула Катя.
— Я сопровождала мужа в научной экспедиции. Жили в бедных африканских странах. На тот момент в Сомали. Мой муж отправил меня рожать домой, в США. Но я не выдержала разлуки. Родила и вернулась к нему. Ты, наверное, так не поступила бы.
Лаура улыбалась. Катя нет. Она покачала головой в ответ.
— Джастин держит на вас зло из-за того, что вы бросили его сразу после рождения? — спросила Катя.
— Не думаю. Спасибо за кофе.
Лаура встала и, завязывая пояс плаща, добавила:
— Не говори ему, что я заходила.
Джастин вернулся домой поздно.
— Сегодня Мэтт приходил, — сказал он, выйдя из душа.
— Ааа. Странно, зачем? Ко мне тоже приходили неожиданные гости.
— Это кто же?
— Твоя мама.
Джастин вытирал волосы и на фразе Кати замер. Краешек мохнатого полотенца упал на лицо.
— Надеюсь, ты ее не впустила? — он кинул полотенце в сторону.
— Как же я могла не впустить? Твою маму.
