Мендоза села на стул слева, а Уинтер — справа. Почти целую минуту все молчали. Уинтер играл в эту игру несметное количество раз. Сотрудники отделения поведенческого анализа ФБР регулярно допрашивали осужденных серийных убийц, чтобы понять, что же заставляло их идти на преступления. Название у проекта было типично бюрократическим — понятным и непонятным одновременно. Между собой агенты называли его «Допроси козла».
За одиннадцать лет Уинтер провел все допросы, к которым его допускали. Его коллеги особого рвения не демонстрировали, за исключением случаев, когда речь шла о каком-нибудь именитом маньяке. Обычно в ответ на предложение провести допрос все качали головой и ссылались на загруженность. Все, но не Уинтер. Из чтения отчетов о совершенных преступлениях мало что можно понять об убийце. А вот когда он сидит напротив и рассказывает все в мельчайших подробностях — это совсем другое дело.
— Рад видеть тебя, Райан. Как жизнь? — наконец прервал тишину Уинтер.
— Ну и какая у меня может быть жизнь? Я заперт в клетке двадцать три часа в день, — сказал Маккарти тихим и мягким голосом, при этом еще и достаточно высоким. На мачо он не тянул. Уинтер подумал, что именно этим он и вводил в заблуждение своих жертв. Он казался абсолютно безобидным — и внешне, и по голосу.
— Это для твоей же собственной безопасности.
— Что вам от меня нужно? — заподозрил неладное Маккарти.
— Расскажи, как ты познакомился с Амелией Прайс. И что ты про нее знаешь.
— Кто такая Амелия Прайс? — спросил Маккарти.
Уинтер выразительно посмотрел на него.
— Перестань, Райан, давай не будем в эти игры играть. Мы знаем, что ты с ней знаком.
— При чем тут игры, я понятия не имею, о ком идет речь.
— Ну да, конечно.
— Это правда. Я не знаком ни с кем, кого так зовут.
Уинтер не сводил с него глаз. Язык может врать, но телу не прикажешь. Маккарти, судя по всему, говорил правду, но только это было невозможно. Им было точно известно, что он ее знает, и у них даже было доказательство — фотография. Мендоза тоже бросила на Уинтера озадаченный взгляд. Она явно думала о том же самом. Уинтер достал телефон, нашел в нем фото, сделанное в доме Прайсов, и перебросил аппарат через стол, чтобы показать Маккарти.
— Заранее извиняюсь за качество, — сказал Уинтер. — Это фотография фотографии, поэтому видно не идеально, да и экран не самый большой. Но для наших целей этого достаточно.
Уинтер встал на ноги, перегнулся через стол и стал комментировать:
— Вот, как видишь, памятник Алисе в Стране чудес, он находится в Центральном парке. С ним все ясно. А вот и ты, и с тобой тоже все ясно. А вот к тебе прижимается Амелия Прайс. И как раз с ней у нас нет ясности.
— Я не знаю, кто такая Амелия Прайс.
Уинтер забрал телефон, положил его на стол строго параллельно краям и взглянул в глаза Маккарти.
— А вот это ложь, Райан. Прошу тебя, не надо мне врать.
— Я не вру. Понятно, что на фото — я. Я же не отрицаю этого. И я помню, как была сделана это фотография, потому что ситуация была очень странная. Я гулял в парке, и тут ко мне подходит туристка и просит меня с ней сфотографироваться. Было бы грубо отказать ей.
— Нет, было бы не грубо, а как раз очень по нью-йоркски. Любой житель Нью-Йорка просто продолжил бы идти как ни в чем не бывало, не сказав ни слова. Плюс к тому же ты — серийный убийца, а ни один уважающий себя серийный убийца не позволит незнакомым людям с собой фотографироваться.
Тут Уинтер вдруг так громко стал выстукивать по столу барабанную дробь, что Маккарти подпрыгнул от неожиданности.
— И, наконец, ты не голливудская звезда. Ты, конечно, симпатичный и все такое, но сам подумай, кому надо с тобой фотографироваться?
Маккарти посмотрел в глаза Уинтеру, ничего не говоря и пытаясь сделать так, чтобы Уинтер первым отвел взгляд. Шансов на это не было никаких.
— Миром правят компьютеры, — продолжил Уинтер. — Вся наша жизнь сведена до последовательности единиц и нулей. Как здесь, например. Твое имя — в компьютерной системе. Тебе там целый файл посвящен. В нем вся твоя жизнь — от даты рождения до группы крови. И в одном месте там стоит галочка в клеточке, а рядом с клеточкой надпись: «особая охрана в целях безопасности». Пока эта галочка там стоит.
Маккарти улыбался, но было видно, что он волнуется. Он непроизвольно начал постукивать пальцами по столу, но потом заметил это и перестал.
— А сейчас смотри, что случится. Произойдет сбой в системе, и эта галочка исчезнет. — Уинтер поднес сомкнутые пальцы к губам и дунул на них, изображая фокусника. — И все, нет галочки.
— Вы не можете это сделать.
