Джефериз напрягся. Они заходили на опасную территорию, и он не знал, насколько можно довериться Уинтеру. Друг он или враг?
— Это взаимовыгодная договоренность, — наконец сказал он. — Андертон — одна из лучших следователей из известных мне, а это дело — одно из самых трудных. Она нам нужна. По моему мнению, нельзя было ее отстранять. Особенно по такой никудышной причине. Такое впечатление, что в тот момент все сошли с ума. А когда пришли в себя, было уже поздно.
— Нам нужна фотография Гифорда.
— Нет, вам нужно, чтобы Андертон почаще проверяла мобильный. Я уже ее отправил.
Они остановились перед домом соседки. Она так и сидела на своем стуле, но объект наблюдения переменился. Если раньше она смотрела за происходящим у дома Гифорда, то теперь ее взгляд был направлен на Уинтера и Джефериза.
— Пойдешь или тут подождешь? — спросил Уинтер.
Джефериз обернулся. Андертон и Фримен продолжали беседовать. Казалось, они вполне вежливо о чем-то разговаривают, но на некотором приближении все было иначе. Фримен еле-еле сдерживал свой гнев, а Андертон явно наслаждалась моментом.
— Как я уже сказал, мне приказано не спускать глаз, поэтому я на хвосте.
— Вопросы задавать буду я.
— Нет проблем.
Поравнявшись с местом, где соседка разбила лагерь, Уинтер свернул с тротуара и пошел к ней по траве. Она держала руку на лбу козырьком, закрываясь от солнца, и следила за их продвижением. Уинтер и Джефериз остановились прямо перед ней. Морщинистое лицо, пигментные пятна на руках — должно быть, ей было за девяносто. На ней было выцветшее от многочисленных стирок платье, зато соломенная шляпа с ярко-желтой ленточкой была новая. Обручальное кольцо было настолько грязным и исцарапанным, что казалось черным, а не золотым. Она склонила голову набок и посмотрела на Уинтера. Глаза у нее блестели, а взгляд был цепок — от человека с таким взглядом не ускользнет ничто. Рядом с ее стулом стоял столик, а на нем был кувшин чая со льдом. Стакан с желтой трубочкой был наполовину полон.
— Так что, он убил свою жену? — спросила она.
— Откуда у вас такие мысли? — парировал Уинтер.
Она разразилась трескучим ведьминским смехом.
— Потому что в тихом омуте черти водятся, не так ли? По крайней мере, так бывает по телевизору. Вы смотрите «Место преступления»? Я обожаю этот сериал. Ни одной серии не пропустила.
— Как вас зовут?
— Мэри-Кейт Франклин. А почему вы такой седой? Привидение, что ли, увидели или как?
— Если под «или как» вы подразумеваете сбой в цепочке ДНК, то тогда это оно.
Она взглянула на него. По крайней мере, попыталась. Солнце светило прямо из-за спины Уинтера, и ей приходилось все время жмуриться.
— Какое впечатление производил на вас мистер Гифорд? — спросил Уинтер.
— Ну, он всегда был достаточно вежлив, но это ничего не меняет, не правда ли? Вот с такими тихими и вежливыми людьми что-то обычно не так. Или я ошибаюсь?
— Нет, миссис Франклин, вы не ошибаетесь.
— Знаете что, молодой человек, вы мне нравитесь. Вы очень вежливый.
— И тихий к тому же.
Она снова засмеялась своим ведьминским смехом.
— Вы думаете, что он ее убил, да? — переспросила она.
— Мы пока не уверены, что кто-то мертв, миссис Франклин.
— О, она точно мертва. Вы знаете, мне всегда было интересно, что же тогда случилось. То она жила тут, и вдруг — исчезла. Это было очень подозрительно. Мистер Гифорд сказал, что они расстались и она съехала, но я всегда в этом сомневалась.
Уинтер вынул фотографию, которую стащил с чердака, развернул и показал миссис Франклин. Она прищурилась, а затем в нетерпении стала хватать воздух пальцами. Уинтер дал ей фото.
— Вы узнаете эту женщину?
— Конечно. Это миссис Гифорд, — сказала она без малейшей заминки и сомнений.
Она вернула фотографию Уинтеру, и он снова убрал ее в задний карман.
— Как ее звали?
— Кейти.
— Какая она была?
— Тихая, как церковная мышь.
— Тихая — в смысле испуганная? — попытался прояснить Уинтер.
— Нет, скорее застенчивая. Мне всегда приходилось просить ее говорить громче. Я стала плохо слышать.
— Вы часто ее видели?
— Почти каждый день. Она всегда спрашивала меня про сад. Мне казалось, что ей было одиноко.
— Почему?
— Потому что никогда не видела, чтобы ее навещали подруги или родственники. И на работу она не ходила.
— Вы точно знаете, что она не работала?
— Конечно, я знаю точно. Иначе я бы вам об этом не говорила. Однажды я спросила ее, на что она живет. Это было сразу после того, как она въехала сюда. Она сказала, что ведет бухгалтерию мужа. А он фотограф, знаете? Свадебный фотограф.
— Вы сказали, что мистер Гифорд тоже был тихий. А у него тихушность была какого рода?
Миссис Франклин подалась вперед и взяла стакан. Зажав трубочку между губами, она сделала длинный глоток.
— Боже, куда подевались мои манеры? Предложить вам что-то выпить, господа?
— Не нужно, спасибо.
— Вы уверены? Мне это совсем не трудно. К тому же я делаю замечательный чай со льдом, да будет мне позволено похвастаться.
— Уверен, что это так и есть. Спасибо за предложение.
Миссис Франклин сделала еще один глоток через трубочку и поставила стакан на стол.
— Вы спросили про мистера Гифорда.
