— Он определенно на это способен, — ответил Уинтер, пожимая плечами. — Убил или нет, зависит от того, была ли для этого веская причина. Просто так он ее убивать не будет. Он не такой.
— А что может стать веской причиной?
— Например, она могла перестать соответствовать его требованиям или каким-либо образом мешала ему. Если что-то из этого имело место, он не задумываясь убил бы ее.
— Ты так говоришь, будто речь о том, чтобы муху пристукнуть.
— Да, именно так и есть, — согласился Уинтер, обдумав метафору.
Уинтер закурил и уселся ждать Андертон на бордюр рядом с ее «мерседесом». В десяти метрах от него стоял полицейский кордон из двух машин, припаркованных нос к носу под тупым углом друг к другу. Они закрывали обзор на дом Гифорда, но Уинтер и так уже увидел все, что ему было нужно.
На улицу повернул фургон телекомпании «Глобал Би-си» и встал за «мерседесом». Было абсолютно непонятно, как они смогли так быстро обо всем узнать. Либо они слушают полицейские частоты, либо кто-то слил им информацию. Через секунду, визжа тормозами на повороте, на улицу влетел красный «Понтиак Фаерберд». За рулем сидела Шарлотта Дилейни. Тормозила она с таким скрежетом, что на асфальте отпечатался след шин метра на три.
Уинтер медленно начал считать от двадцати до одного. На цифре пять послышались шаги. Из-за грузовика ему ничего не было видно, но это могла быть только Дилейни. В фургоне приехали двое техников, а шаги были явно женские. «Три, два, один», — прошептал он и увидел Дилейни, стоявшую прямо перед ним. Она была в черном обтягивающем брючном костюме и туфлях на пятисантиметровых каблуках того же цвета, что и ее автомобиль. Совпадение или сознательный выбор? Уинтер склонялся ко второму варианту.
— Мистер Уинтер, как приятно снова вас видеть, — проговорила она с улыбкой.
— Мне тоже, мисс Дилейни. Всегда рад. Прекрасная машина, кстати говоря.
— Да, да. Так что в итоге с тем эксклюзивом, который вы обещали?
— Не получилось. Знаете, как это бывает. Некоторые теории лопаются, как мыльный пузырь.
Она продолжала сверлить его глазами.
— Как давно вы здесь?
— Мы приехали на двадцать минут раньше Фримена.
— Вы были здесь до полиции? — изумленно спросила она, сложив домиком идеально выщипанные брови.
— Да. Андертон прямо сейчас консультирует Фримена. Так получилось, что благодаря ей нам удалось идентифицировать убийцу. Возможно, вы захотите отразить это в своем репортаже.
— Его уже арестовали?
— Я не могу отвечать на такие вопросы, мисс Дилейни, — с улыбкой проговорил Уинтер. — Расследование не закончено, и более того, оно входит в самую опасную фазу.
— В каком смысле опасную?
— Как я уже сказал, я не могу отвечать на такие вопросы, — еще шире улыбался Уинтер. — А, вот и Андертон.
Дилейни повернулась и увидела, как Андертон пробирается через полицейский кордон. Конфронтация с Фрименом никак не сказалась на ее состоянии и внешнем виде. Напротив, она шла пружинисто и бодро, словно произошедший разговор наполнил ее энергией. Когда она увидела Дилейни, ее энтузиазм несколько угас. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Тишину нарушила Дилейни.
— Рада видеть тебя, Лора.
— Хотела бы я сказать, что это взаимно.
Андертон повернулась к Уинтеру и поймала его взгляд.
— Нам надо ехать.
— А можно поинтересоваться, куда вы направляетесь? — любопытствовала Дилейни.
— Вообще-то нельзя. Поехали, — снова посмотрела она на Уинтера.
Не сказав больше ни слова, она подошла к машине и разблокировала двери. Уинтер сделал последнюю затяжку сигареты, затушил ее, положил окурок в пачку и встал.
— Вы должны мне эксклюзив, — сказала Дилейни.
— Я ваш номер сохранил в телефоне. Как только что-то появится, я сразу позвоню.
— Хорошего дня, — сказала Дилейни, бросив на него недоверчивый взгляд.
Уинтер посмотрел, как она пошла к фургону, и сел на пассажирское сиденье.
— Просто милашка, — сказал он.
— Нет, Уинтер, — гадюка.
— Гадюки совершенно безопасны, если умеешь с ними обращаться. Кстати, Джефериз утверждает, что уже отправил вам фотографию Гифорда.
Андертон достала мобильный и проверила почту. Открыв приложение, она передала телефон Уинтеру. Он еще раз убедился в известной истине, что все паспортные фотографии одинаковы — засвечены и выражение лица у человека всегда виноватое. Если не в убийстве, то в чем-то другом.
— Нам нужно поговорить с Собеком, — сказала Андертон. — Возможно, это фото поможет ему что-то вспомнить. Керрисдейл всего в пяти минутах езды. Позвоню ему и скажу, что мы подъезжаем.
