Андертон поднялась на крыльцо и подставила глаз к верхнему сканеру, а большой палец — к нижнему. Через десять секунд дверь открылась, и металлический голос произнес: «Я в тире». Они пошли на звуки стрельбы, которые становились громче по мере их продвижения. За каждым выстрелом следовали двадцать секунд тишины. За это время Собек поправлял цель и делал пару глубоких вдохов. Они спустились по лестнице в подвал, повернули направо и прошли мимо закрытой двери его кабинета в самый конец коридора. Остановившись около самой дальней двери, они дождались следующего выстрела. Звук был очень громкий, притом что уши они закрывали руками. Андертон открыла дверь, и они вошли.
У стрелковой позиции в боевой стойке стоял Собек. Он был в защитных наушниках и очках, ноги расставлены для большей устойчивости, левая рука фиксировала правую для дополнительной стабилизации. Он обернулся, увидел их, опустил пистолет и переместил наушники на шею. Нажал на кнопку, и где-то заработало оборудование. Цель поплыла к нему, как привидение. Уинтер прикинул, что длина тира — около двадцати пяти метров, то есть примерно как неукороченная полоса в боулинге. Напольное покрытие Собек не менял — оно так и осталось скользким, блестящим, и кое-где еще виднелась разметка. Сам он стоял в метре от стартовой линии. А через пять метров от него стрелки на полу сходились в одну точку.
Уинтер и Андертон подошли. Собек, казалось, не обращал на них никакого внимания. Он был полностью сконцентрирован на мишени. Уинтер насчитал двенадцать дырок. Стрелял он из «Глока 19», а значит, в запасе у него было еще три пули, о чем не стоило забывать. Все пули попали в цель. Девять — в грудь, три — в голову. К голове было прикреплено изображение фоторобота. Собек еще какое-то время посмотрел на мишень и повернулся к Андертон.
— Есть подвижки?
— Мы идентифицировали личность убийцы.
Собек замер, впуская в себя эту новость. Промелькнувшая по лицу улыбка сменилась серьезным выражением.
— Вам о чем-то говорит имя Билли Гифорд? — спросила она.
— Никогда не слышал о таком, — сказал он, качая головой.
Андертон достала телефон и показала ему фотографию Гифорда. Он стоял и смотрел на него чуть ли не двадцать секунд.
— Никогда его не видел, — сказал он.
— Посмотрите еще раз.
Собек посмотрел еще раз, на этот раз еще дольше, чем в первый раз. Он концентрировался изо всех сил, стараясь вспомнить, где он мог видеть это лицо.
— Я уверен, что никогда его не видел, — сказал он, возвращая телефон Андертон.
— Видели.
— Вы так уверенно утверждаете.
— Мы уверены.
Андертон дважды дотронулась до экрана, нашла фото Собека, сделанное Гифордом, и снова передала ему телефон. Он посмотрел на экран, затем на Андертон, ожидая объяснения.
— Билли Гифорд — профессиональный фотограф. Он делал фотосъемку для вашей компании.
На какое-то время Собек замолчал. Он попытался погрузиться в прошлое и найти там воспоминание, от которого, скорее всего, ничего не осталось. Вдруг что-то пришло ему в голову, и он кивнул головой.
— Да, я вспомнил. Это было незадолго до убийства Изабеллы.
— А точно не сможете вспомнить когда?
— Не смогу, но это будет легко восстановить. По моему дневнику.
Собек снова посмотрел на фотографию Гифорда. Он всматривался в снимок, безуспешно пытаясь вписать это лицо в свое прошлое.
— Так и не могу его вспомнить, — сказал он, покачав головой.
— А что вы помните про эту фотосъемку? — спросил Уинтер.
Собек повернулся к нему и сделал длинный выдох.
— Немногое. Ее организовала Элисон Фарнсдейл, моя помощница в то время. В ее обязанности входило поддержание нашего сайта. И фотографии эти нужны были для него. Помню, что съемка проходила в конференц-зале. Также помню, что мое фото сделали первым, чтобы мне не пришлось ждать. И вот в этом и состоит проблема. Все заняло меньше минуты. Я вошел, сел, меня сфотографировали, я ушел и вернулся к работе. Я не помню ничего из нашего взаимодействия с фотографом, хотя, думаю, мы могли обменяться несколькими фразами.
— Вероятно, Гифорд присутствовал на похоронах Изабеллы, — заметил Уинтер. — Подумайте об этом. Попробуйте закрыть глаза и вспомнить, как все было. Он мог стоять где-то с краю, и у него была камера. Возможно, он притворялся сотрудником какого-нибудь СМИ.
Собек закрыл глаза. Почти минуту он просто стоял с закрытыми глазами. На лице почти не отображалось никаких эмоций. Выражение было непроницаемым. Затем он открыл глаза и покачал головой.
— Если честно, мне трудно сказать, кто был на похоронах, а кто не был. И это неудивительно. Я был на автопилоте. Мне хотелось одного — вернуться домой и запереть двери. — Он вернул телефон Андертон. — Что еще вы можете рассказать мне о Гифорде?
— Его не оказалось дома.
— Вы у него были?
— Мы только что оттуда. Сейчас там полиция. Нам удалось осмотреть дом до их прибытия.
— Вы что-нибудь нашли?
Андертон и Уинтер обменялись взглядами.
— Да, можно и так сказать, — ответила Андертон.
