Поэтому я обращаюсь к Вам не только потому, что Вы заслуженно пользуетесь уважением как вождь Республиканской партии, но главным образом потому, что добропорядочные сторонники всех партий обрадуются, если Ваши богатый опыт и влияние помогут разрешить серьезную и опасную ситуацию с денежной системой, в которую попала страна из-за принятых в последние годы законов. Истинными победителями прошедших выборов станут те, кто правильно истолкует их истинное значение и усвоит их уроки, а не те, кого недавние выборы выдвинули во власть и кому теперь придется взять на себя ответственность…
Искренне Ваш,
В последние годы правления администрации Кливленда, когда казалось, что демократы разойдутся по вопросу денег, Шифф всеми силами продвигал введение золотого стандарта. Когда демократы высказались в пользу серебра, он расценил их шаг как водораздел между честностью и бесчестностью и радовался тому, что различия между республиканцами и демократами проявились так отчетливо. Во время той кампании он входил во Вспомогательный комитет Республиканского национального комитета и не сомневался в исходе дела. 27 августа 1896 г. он писал Э.С. Клоустону из Монреальского банка: «Мои взгляды остаются неизменными. Я не могу поверить в то, что наш народ проголосует против собственного процветания; по мере того, как реальное положение дел и мотивы сторонников свободной чеканки монеты становятся яснее день ото дня, я жду в ноябре столь сокрушительной победы твердой валюты, что «серебряная ересь» будет уничтожена по крайней мере при жизни нынешнего поколения».
На протяжении начала осени он вел переписку с руководителями избирательной кампании. После того как У.Д. Брайан потерпел поражение, Шифф назвал результат выборов величайшим достижением американского народа; по его мнению, в «славную победу» внесли свой вклад лучшие представители обеих партий.
Гибель броненосного крейсера «Мэн» в Гаванской бухте 15 февраля 1898 г. сделала войну с Испанией неизбежной, и 11 апреля Маккинли послал сообщение конгрессу по этому вопросу. На следующий день Шифф писал Адольфу С. Оксу, издателю и бывшему владельцу «Нью-Йорк тайме»: «Сейчас поддержать президента – наш патриотический долг, и, по моему мнению, именно так обеспечиваются безопасность страны и соблюдение ее интересов».
Самое большое число потерь в той войне связано не с убитыми и ранеными на поле боя, а с неудовлетворительным санитарным состоянием в лагерях и отвратительным снабжением. Кроме того, в то время не была предусмотрена такая, как сейчас, забота об инвалидах войны. С целью оказать помощь в создавшемся положении Шифф предложил главному врачу Джорджу М. Стернбергу следующее: «В письме от 30 июля Отдел парков города Нью-Йорка предлагает… превратить отель «Вест-Энд» (Форт-Вашингтон, Нью-Йорк) в санаторий для выздоравливающих раненых… Мне сообщили, что 4 августа Вы приняли это предложение…
Отель «Вест-Энд» не меблирован; необходимо оснастить его подходящей мебелью, дабы приспособить его для удобства 100–150 выздоравливающих, что, насколько я понимаю, по закону не может предоставить Отдел парков. Я уполномочил Отдел парков передать Вам, что мебель будет, если нужно, предоставлена за счет одного жителя нашего города. Во исполнение этого заявления, сделанного Отделом парков, я настоящим ответственно предлагаю полностью меблировать отель «Вест-Энд», чтобы он целиком отвечал обозначенной правительством цели».
Он не поддерживал захват территории по условиям мирного договора с Испанией. Но, после ратификации договора он высказал свои взгляды в письме Карлу Шурцу от 30 января 1899 г.: «У меня сложилось впечатление, что Вы считаете меня явным экспансионистом, а если так, вынужден заявить, что в этом Вы ошибаетесь. Более того, я считаю, что, хотя наши взгляды по вопросу расширения территории до некоторой степени различаются, в главном они не столь противоречивы. Вкратце моя позиция такова: превратности войны сделали нас, без всяких изначальных намерений с нашей стороны, хозяевами положения на Филиппинах – возможно, по праву. Таким образом, сейчас мы поставлены перед выбором: вернуть Филиппины Испании или филиппинцам… Как бы мы ни поступили, последствия будут, по-моему, ужасными, и весь цивилизованный мир возложит вину на нас.
При таком положении у нас нет другого выхода, кроме как твердой рукой создать на Филиппинах, по мере возможности, надлежащее правительство «народа, от имени народа и для народа». Когда же эта задача будет решена, что, по-моему, займет не один год, нам следует считать свой долг исполненным и предоставить острова и их народ собственной судьбе, выговорив себе положенные по праву торговые привилегии. Возможно, сейчас подобная программа кажется утопической, но… если американскому народу дать время, эту программу можно и нужно исполнить, и хотя важно донести до сознания американцев, что они не имеют права бесконечно владеть Филиппинами и оккупировать их, я считаю, что положение следует принимать в его настоящем виде, а не в том, каком нам бы хотелось».
