В этом аду, как ни банально это звучит, надежду должны были давным-давно убить. И сожрать.
- Запомни раз и навсегда, - спокойно и как-то равнодушно отвечал комендант, - если ты еще раз произнесешь это запретное и грязное слово на букву "Е", тебе отрежут язык, вместе с головой. Наша страна, от Ливийской пустыни до Нила, и от Нила до Красного моря называется Гиксосия. Мы - гиксосы. Красные гиксосы. Понял?
- Так точно, сэр! - рявкнул Деймос. - Гиксосия. Мы - гиксосы!
- "Мы", а не ты, - на удивление мягко поправил его собеседник. - Ты пока еще не гиксос.
- Так точно, сэр!!!
- Бывший солдат? - поднял брови гиксос.
"Какой у него отвратительный фламандский акцент!"
- Так точно, сэр!
- Прекрати называть меня "сэром", - столь же мягко потребовал гиксос, от чего по спине Хеллборна пробежался предательский водопадик пота.
- Так точно!... Виноват.
- Напомни, как тебя звать?
- Хеллборн. Деймос Хеллборн.
- Англичанин?
- Так точно.
- И что же мне с тобой делать? - комендант задумчиво посмотрел на пирамидные развалины, пулеметные вышки и пыточные столбы.
"Что делать?" У Хеллборна было время об этом подумать, пока пулеметные колесницы удалялись от сгоревшего "Купидона", и пока он шел вдоль жуткого забора к жилищу коменданта.
Судя по всему (хоровод вокруг костра, лозунги, одноцветная униформа), он попал в руки правящего в Египте революционного движения. Какую официальную идеологию они исповедуют? Коммунизм? анархизм? фашизм? стоцкизм? - неизвестно, но явно не какой-нибудь нацизм-национализм, потому что среди них есть белые европейцы, арабы, негры, и нет ни эллина, ни иудея. То есть красные гиксосы вполне будут рады принять в свои ряды скромного англосакса. Надо прикинуться восторженным неофитом - но не очень восторженным, не переиграть. Там видно будет. Прикинуться неофитом, потому что в противном случае он рискует превратиться в распятый скелет или в пустой череп.
- В той, прошлой жизни, меня несправедливо оклеветали и осудили, - с пол-оборота завелся Хеллборн, - поэтому я решил порвать с прошлым и принять участие в строительстве нового мира! А где в наши дни строят новый мир? Здесь, в Е... в Гиксосии!!! Я хочу быть с вами. Все равно у меня нет дороги назад. Особенно после того, как я прикончил "римских" ублюдков, державших меня в плену.
- Вот оно как, - задумчиво протянул гиксос. - Это предложение стоит рассмотреть. Но вот в чем проблема. Понимаешь, только человек может стать красным гиксосом. Они - люди, - он кивнул на окружавших его вооруженных солдат. - А вон там, за колючкой - обезьяны. Обезьяны, которые должны долго и упорно трудиться. Потому что только труд может превратить обезьяну в человека. И они будут трудиться, пока не превратятся в людей. Или сдохнут как обезьяны, недостойные человеческого звания.
"Обезьяны?... труд?... человек?... Я попал в страну победившего дарвинизма?!"
- Но как мне доказать свою человечность? - замирая от ужаса и собственной храбрости уточнил Деймос.
- "Мы -- люди Книги и Закона, они -- с одним железом дружат. Змея становится драконом, когда змею другую душит", - продекламировал комендант. - А обезьяна становится человеком, когда убьет другую обезьяну. Соображаешь?
- Соображаю, - кивнул Хеллборн, хотя на самом деле ничего не понял.
- Приведите Бандерлога, - приказал гиксос, повернувшись к охранникам.
"Бандер... кого?!"
Бандерлог оказался невероятно огромным и здоровым китайцем. Или японцем? корейцем? каким-то азиатом из конфуцианской зоны. Он мог быть подданным Мэгги или старшим братом капитана Белгутая (где они теперь?...) Настоящий гигант, почти два метра, двести с лишним килограмм сплошных мускулов. В одной набедренной повязке, мокрый, пыльный и грязный -- скорей всего, только что с каменоломни. Интересно, как ему удается поддерживать физическую форму в этом аду? Наверно, один из тех парней, про которых сказано - "То, что его не убивает, делает его еще сильнее". Лени и любопытства во взгляде Бандерлога не было, одно только презрение. Если Хеллборн правильно прочитал послание, заключенное в его узких глазах цвета ночных кошмаров.
- Твой новый рекрут, Червяк? - спросил китаец, повернувшись к коменданту. - Ладно, давай не будем с этим тянуть.
Но комендант никуда не торопился.
- Вот, англичанин, познакомься. Это говорящая обезьяна, Бандерлог. Порода редкая и вымирающая. Промежуточный этап эволюции. К сожалению, совсем не желает становиться человеком. И вряд ли уже станет.
- Я убил столько твоих обезьян, редофил, что уже давно стал трижды, четырежды человеком! - ухмыльнулся китаец.
- Как ты понимаешь, - гиксос по-прежнему обращался к Хеллборну, - убийство обезьяны -- далеко не единственный признак человека разумного. Но очень важный. Поэтому убей его.
"Кто он такой? Как он попал в рабство? За что? Почему? Мне приходилось совершать и более страшные поступки, но должна же быть какая-то граница!
С другой стороны - это не мой мир, не моя война, а я должен выжить и хочу вернуться назад...
О чем я вообще думаю?! Это не беззащитный раб, которого мне предлагают добить из жалости -- это настоящая машина для убийства!!!"
- УБЕЙ ЕГО!
