- Хеллборн! - продолжала звать его Надежда Стеллер. - Ну же, будь мужчиной! Или твоей храбрости хватает только на стрельбу в затылок?!
Джеймс не слушал ее, погруженный в собственные мысли.
"Левой-правой, левой-правой, под ногами - Альбион..."
"Я человек дождя, Пати! Встретимся на той стороне!..."
"Россия, свобода, война!"
"За что мы сражаемся?.."
"Прекрати сражаться - и тогда узнаешь"
Очень скоро он все узнает. Совсем скоро. Ждать осталось недолго.
"Мы боги, Джеймс! Альбионские боги на Земле!..."
"Когда на равнинах Афгана..."
"Когда мир застрелился..."
- Джеймс Хеллборн, я совсем рядом! Я стою у тебя за спиной! - сказала Надежда Стеллер.
"...Когда мир застрелился, звезды погасли, и жестокий призрак тьмы, окруженный кровавым ореолом, восстал над вселенной..."
Шпицберген, начало и конец пути. Замкнутый круг, вернувшийся на круги своя. Змея укусила себя за хвост.
"Египтянская кровь, - сказал отец, а потом добавил, - я наконец-то нашел способ".
- Хеллборн, где ты?..
"Ступай, как солдат королевы".
Джеймс Хеллборн больше не колебался. Он видел цель.
Император Нового Южного Египта решительно прикусил ствол пистолета и нажал мертвеющим пальцем на спуск.
И звезды погасли.
Джеймс Хеллборн
Марш через Грузию - Том 3
Предисловие.
Спин-офф - это красивое английское слово (С).
Предуведомление.
Нижеследующий текст является продуктом авторского произвола, а всякое сходство персонажей с реальными людьми, живущими или умершими, является случайным и непреднамеренным.
Дисклэймер.
"There is a technical term for someone who confuses the opinions of a character in a book with those of the author. That term is 'idiot'." (приписывается Ларри Нивену).
Вместо эпиграфа:
"...Совершенно обнаженная Гвендолин Ингольфссон стояла у подножия скалы, с вершины которой падал стремительный поток.
Было раннее весеннее утро в Скалистых горах, свежее и холодное. Ветер, шептавший среди верхушек вековых елей, заполонивших всю долину от снежных вершин до западной равнины, играл листьями могучих эвкалиптов и сбивал тяжелые шишки. Он принес запах травы и древесной смолы, далекого костра, лося, бредущего на водопой и уставшей медведицы-гризли, загонявшей своих медвежат в берлогу в двух километрах к северу.
На одно короткое мгновение Гвен отдала себя ветру и тишине, обратив лицо к утреннему солнцу и следя за тенью могучего кондора, брошенной на луга, усеянные звездами цветов".
С.М.Стирлинг, "ДРАКОН".
Глава 1. Расстановка акцентов.
* * * * *
Совесть лейтенанта Рублева была чиста - он был взят в плен в бессознательном состоянии и будучи тяжелораненым. По крайней мере, ему хотелось в это верить.
Немцы атаковали в сумерках - обычно они так не поступали, поэтому батальон был застигнут врасплох. Больше того, на сей раз фашисты были поголовно облачены в масхалаты, поэтому им удалось подобраться к советским позициям почти вплотную.
Первым погиб политрук - неопытный новичок, прибывший с пополнением всего за сутки до этого несчастливого боя. Выпрыгнув на бруствер, он успел взмахнуть пистолетом, крикнуть "За Родину! За Ста..." - и тут же свалился обратно. В его горле торчала оперенная черная стрела - Рублев как-то раз видел точно такую же на картинке, в книжке про индейцев. Или это была книжка про английских рыцарей? Неважно. Навстречу фрицам устремились сразу три "тридцатьчетверки", до поры до времени скрывавшиеся в лесу. Советские машины едва успели дать один залп - и тут же были уничтожены огнем невидимых в ночи вражеских танков. Как немцам удалось добиться такой точности в окончательно наступившей темноте - уму непостижимо. После этого немецкие пехотинцы совершили еще один рывок - и оказались в советских окопах. В ход пошли приклады, штыки и каменные топоры. Именно так, каменные. В свое время лейтенант Рублев провел немало часов в школьной библиотеке - а одна из прочитанных книжек про людей каменного века была прекрасно иллюстрирована. Одним из топоров его и ударили, прямо по макушке. Ушанка лишь слегка смягчила удар. Или это был банальный винтовочный приклад? А какая теперь разница?!
"Теперь" - Рублев сидел за партой и тупо смотрел на доску. Именно так - за партой - на доску. Фашистский штаб разместился в здании местной школы. К счастью, детишек давно успели эвакуировать, немцы до них не доберутся...
Немцы ли? В помещении находилось несколько вражеских солдат и офицеров. Один из них, вооруженный автоматом, охранял Рублева. Другие стояли у доски, что-то рисовали на ней и негромко переговаривались. Голова страшно гудела, но лейтенант невероятным усилием воли заставил себя превратиться в слух. Нет, этот язык совсем не походил на тот немецкий, уроки которого Рублев прогуливал в школе. Впрочем, кое-что он помнил. Марта Францевна как-то рассказывала про диалекты. Баварский, австрийский, еще какие-то. Быть может, эти фрицы на редком диалекте лопочут?
