- Лязг оружия. Разве ты не слышал лязг оружия?! - внезапно расхохоталась Восточная Жемчужина. - Зеркальная Рыба проснулась. Разве ты не помнишь легенду? Все эти мерзавцы - пальмираджи, беовульфы, индюшатники и прочие, которые сейчас складывают оружие за стенами твоего дворца - только первая волна. За ними идут другие зеркальные и водяные твари. И теперь вся надежда - на Желтого Императора.
- Но он же давно умер, - все еще не понимал Джеймс.
- Болван! Тупой альбионский пингвин! Сегодня Желтый Император - это я! Я, его наследница, прямой потомок Величайшего Пусяня Ваньну, императора Поднебесной! Я прочитала послание -- все эти цитаты из Книги Перемен! И я знаю, как их остановить!!!
Мэгги взмахнула кинжалом с головой дракона, грубое бронзовое лезвие полоснуло по венам обнаженной руки -- и горячий поток красных капель ударил прямо в зеркало.
Джеймс Хеллборн упал на колени и схватился за голову. Ему казалось, что его череп сейчас разорвется. Он изо всех сил прижимал ладони к ушам, но все было бесполезно. Непередаваемый чудовищный грохот проникал в самые глубины мозга. Грохот - звон осколков сотен, тысяч, миллионов зеркал, которые в этот момент одновременно разбились по всей Земле.
- Вот и все, - прошептала Мэгги, медленно опускаясь на пол. Он только чудом разобрал ее слова -- этот звон будет еще долго преследовать его. - Вот и все. Мы остались одни, отрезаны от всех прочих миров. Надолго, а быть может и навсегда...
- Медик! Врача! Санитары! - заорал Хеллборн. - На помощь! Скорее, помогите же ей!
Ему показалось - или у манчжурской принцессы действительно округлился живот? - вспомнил император, когда перебинтованную Мэгги уже вынесли из комнаты. Что за бред лезет в голову, подумал он, и решительно тряхнул головой.
Итак, мы остались одни.
Что ж, как минимум триста тысяч египтянцев не могут вернуться домой, но они преданы своему императору и будут сражаться до конца. Победного конца, потому что бегущие виксосы уже не смогут получать подкрепления из других миров.
И никто больше не сможет. Ни халистанцы, ни апсаки, ни Кровавая Мэри.
- Армия, сенат и народ желают видеть своего императора, - доложил очередной офицер. - Они собрались под стенами дворца.
- Хорошо, я выйду к ним.
Здесь были все - и его верные египтянцы, и его освобожденные альбионцы, и старые товарищи, от Беллоди до Флойда, и перешедшие на его сторону наемники всех рас, наций и цветов кожи, и плененные враги, склонившие перед ним головы и колени, и многие другие.
- Да здравствует Джеймс Хеллборн, спаситель Альбиона, отец отечества, лорд-протектор, император! - закричала Вирджиния, едва он появился на балконе, и сто тысяч глоток проревели в ответ -- All hail! Ave, Imperator!
- АВЕ! АВЕ! АВЕ!
"Я должен произнести речь, - понял Хеллборн. - Что мне сказать им?..."
Адская, нечеловеческая боль была ему ответом. И только мгновения спустя, утопая в луже собственной крови, он услышал выстрел.
Глава 53. Когда мир застрелился.
- Мы долго спорили над твоей кроватью - как лучше поступить? - сказала Вирджиния примерно месяц спустя, когда он наконец-то открыл глаза. - Отключить все капельницы и позволить тебе умереть на вершине славы? Или все-таки попытаться спасти тебя? В конце концов мы решили, что отец нации, прикованный к инвалидному креслу, вынужденный мочиться через трубочку, и время от времени пускающий слюну - это прекрасный и трагический образ, который пойдет на пользу нашему делу.
В госпитальной палате появился старый верный Беллоди. Следом двое египтянских гвардейцев тащили изможденного и явно покалеченного человека, в котором Хеллборн не сразу узнал комиссара-подполковника Аттилу Куна.
- Он проник в Альбион вместе с остальными наемниками, - сказал Беллоди. - Это он в тебя стрелял, из противотанковой винтовки.
- Я все-таки добрался до тебя, предатель, - прохрипел Аттила. - Жаль, взял сликом высокий прицел, и твои яйца не пострадали.
И мадьяр расхохотался - страшным, хрипящим, безумным смехом.
- Достаточно, - сказал Беллоди. - Расстрелять.
- Намибия передавала тебе привет! - крикнул Аттила Кун, когда солдаты уводили его. - Она была беременна!
"Сначала Мэгги, потом Намибия", - подумал Хеллборн, но ничего не сказал. Похоже, пуля не только задела ему позвоночник, но и лишила дара речи.
- Выздоравливай... - начала было Вирджиния, но тут же поправилась: - Отдыхай. Мы будем навещать тебя.
И они действительно навещали его - почти каждый день, и постоянно приносили свежие новости, а иногда - свежих гостей.
В один из визитов гвардейцы притащили избитого и окровавленного генерал-капитана Джеральда Фуллбокса.
- Мерзавец! Негодяй! - лицо генерал-капитана исказилось от ненависти. - Я знал, знал, что ты нас всех погубишь! Жаль, что тебе удалось скрыться из индоокеанской крепости, когда наш корабль разбомбил ее...
"Стрела златоперая все вещества и начала", - вспомнил император голос в наушнике, говоривший с альбионским акцентом, когда он блуждал по коридорам Форт-Нептуна.
