Колдунья нисколько не сомневалась, что Барри хочет предложить сделку, желательно наличными и в открытую. Она ждала, пока он откроет свои намерения. Поэтому, чтобы добиться преимущества, перешла к областям, где опыт Барри неминуемо уступал ее собственному. Она была знатоком всех видов одержимости – злыми духами, неугомонными покойниками, сглазом или самим дьяволом. Ее амулеты, на приготовление которых уходило день-два, изгнали многих вампиров, скрежещущих клыками в горячке бессильного гнева. После изгнания его сатанинского величества жертва всегда сообщала о приятном ощущении свежести и умиротворенной прохлады. Ее любовные напитки были дороги, но пользовались большим спросом. Барри признался, что никогда не готовил приворотов, и колдунья подняла брови, изображая изумление. Она также умела вызывать спонтанные выкидыши у овец и коз, но душевная доброта не позволяла ей торговать таким незаурядным умением. Она предпочитала также не встревать в деревенские земельные распри.
Дело приобрело деликатный оборот, когда речь зашла о гонорарах. Барри следовал правилу никогда не брать денег с местного населения. Клиника по пятницам субсидировалась госпиталем, а порой – непосредственно из кармана Барри. Услуги колдуньи, исходя из среднего дохода рыбацкой семьи, были очень дороги. Барри надеялся провести четкое разграничение между областями их профессиональной деятельности. Он ничего не знал о любовных напитках – самой прибыльной части деятельности мадам Диакону – и, слушая ее уверенные заявления, не обеспокоился ее акушерским опытом. Жидкости, которые она предлагала для обеспечения рождения сыновей, были несколько сомнительными и не могли пройти даром для пищеварения, но опасности не представляли. Ее советы по сексуальной технике – например, как излечить молодую супругу от холодности – были безупречны. Оставался сложный вопрос одержимости демонами. В Африке Барри не раз сталкивался с демонами, но из того, что ему довелось видеть, худший случай агонии, вызванной злым духом, сопровождался язвой желудка и желчными камнями. Одержимость демонами нередко означала блуждающую беременность или неоперабельный рак, и, заглядывая внутрь, он видел, как опухоли, подобно роскошной черной лозе, разрастались по умирающему телу.
Барри оглянулся на шеренги фарфоровых кукол в надежде, что какая-нибудь из них понимающе подмигнет ему и подскажет, как обращаться с колдуньей. Но они стояли, суровые и немигающие, на всех шкафах в темных комнатах, расставленные по размеру, там, где обычно стоят тарелки. В ответ на свой вопрос доктор с радостью услышал, что случаи одержимости встречаются все реже и что местный священник, близкий друг мадам Диакону, был известен своим умением изгонять демонов.
Но о ценах они договориться не могли.
В течение первого года, который Барри провел на посту генерального вице-инспектора, между ним и колдуньей установилось шаткое перемирие. Первая стычка произошла по поводу весеннего кровопускания. Когда Барри запретил всеобщее избавление от дурных жидкостей среди деревенского населения, люди стали толпами отправляться к колдунье и нередко возвращались в госпиталь с инфекциями или анемией. Через год-другой Барри положил этой практике конец, но был вынужден откупиться от колдуньи гигантской суммой и официально благословить ее крапивный настой, который очищал кровь иным способом. Барри хорошо знал, что крапива полезна для крови, но клиенты колдуньи с тем же успехом могли варить эти настойки самостоятельно за гораздо меньшие деньги. Барри не мог понять, что дорогостоящая профилактика, которая была им не по карману, на самом деле являлась частью лечения.
Потом произошел прорыв. К некоторому удивлению доктора, вдова появилась во главе очереди во время его пятничного приема. Все остальные, перешептываясь, отошли в сторонку, когда она проследовала сквозь толпу, гордо вздымая грудь.
