– Слишком много неизвестных, – поморщился Фрэнк, любивший во всем абсолютную точность. – Насколько сильно мальчик прихрамывает? Как долго он оставался у Скиннеров? Без этих сведений я могу ответить тебе лишь приблизительно. Часа два, а может, и три.
– Ну а если это был Джек? Мог он преодолеть это расстояние за меньшее время?
– Раньше, тренируясь, он носился по этой холмистой дороге как ветер, но теперь, боюсь, бедняге пришлось бы трудновато. Нога-то у него до конца пока еще не восстановилась, хоть он и предпочитает об этом помалкивать.
Лицо Джилл просияло и, откинув голову на подушки, она вдруг звонко расхохоталась.
– Я вроде не говорил ничего смешного, – с недоумением взглянул на нее Фрэнк.
– Ну, это с какой стороны посмотреть, – напустила тумана Джилл.
– Ты о чем? – сильней прежнего удивился Фрэнк.
– Извини, но пока не скажу.
– А почему ты о Хилле спрашивала? Хочешь туда отправиться? – не унимался Фрэнк, заинтригованный таинственностью девочки и на время даже позабывший о своей модели паровоза.
– Непременно так бы и сделала, если бы могла, – вздохнула она. – Ну да скоро я все равно из него это вытяну.
– Что вытянешь? Из кого?
– Не важно, – отмахнулась она от него. – Лучше придвинь ко мне поближе мой столик. Я срочно должна написать письмо. А потом тебе нужно будет как можно скорее отправить его. Только, чур, никому ни слова, пока я не разрешу.
– Та-ак, – протянул Фрэнк, глядя на Джилл с подозрением. – Похоже, ты тоже решила завести тайну и влипнуть в какую-нибудь историю. Может, все же расскажешь, в чем дело?
– Оставь меня, пожалуйста, пока я пишу, – потребовала девочка вместо ответа. – Адрес и имя на конверте ты, конечно, увидишь, но о том, что внутри, пока не придет ответ, знать не должен.
Фрэнк нахмурился, но подчинился, и Джилл, как только он отошел, принялась за свое послание. Некоторое затруднение заключалось для нее в том, что, не будучи лично знакома с адресатом, она не особенно представляла себе, как вежливее всего к нему обратиться, и потому прибегла к двойному обращению:
Беспокоясь, как бы Фрэнк все же не проявил любопытства, Джилл запечатала конверт в нескольких местах красным сургучом. Это придало ее посланию крайне официальный вид, и, как после признался Боб, он был сильно ошарашен, когда получил его.
– Вот. Иди и отправь его, причем постарайся, чтобы тебя никто не увидел с письмом в руках и тем более не узнал, в чем дело, – напутствовала она Фрэнка, протягивая конверт.
Тот с неожиданной для себя живостью схватил его и, едва взглянув на адрес, с усмешкой спросил, явно поддразнивая девочку:
– Выходит, вы с Бобом такие близкие друзья, что даже переписываетесь? Интересно, как Джек на это посмотрит?
– Не знаю, и мне это безразлично, – нахмурилась она. – Ты бы лучше не тратил время на шуточки, а поскорее выполнил мою просьбу. И пусть она останется нашей маленькой тайной. Обещаю: как только Боб мне ответит, я все-все тебе расскажу.
– А если не ответит?
– Тогда я отправлю к нему тебя. Мне надо кое-что выяснить, и я это сделаю. Сама или с твоей помощью.
– Но что именно ты хочешь выяснить? Неужели ты полагаешь…
Договорить он не успел, его прервал громкий крик девочки:
– Не надо говорить об этом вслух, но да, я полагаю, что именно так все и было! Только прежде следует убедиться, права я или нет.
– Как же тебе удалось его вычислить? – Задумчиво глядя на конверт, Фрэнк медленно шлифовал в уме гипотезу девочки, мало-помалу приходя к выводу о несомненной логичности этой гипотезы.
– Подойди поближе, и я скажу тебе.
Крепко схватив приблизившегося к ней Фрэнка за пуговицу, Джилл прошептала ему что-то на ухо.
– Да неужели? – ошеломленно отреагировал он. – Хотя, в общем-то, очень в духе нашего обожаемого дурачка.
