Маша вывела свою товарку на балкон без перил, молча указала на розовые и помпезные, как киевский торт, излишне декоративные «Золотые ворота», прочитала заклятие, щелкнула пальцами и приказала:
— Летим!
Ветер вцепился Даше в волосы, сбил набок прическу, беспардонно приподнял ее приличную юбку до самых бедер.
Взлетев над Ярославовым Валом, Киевицы приземлились совсем рядом — всего в ста метрах от Башни… Но Город изменился не на сотню — на тысячу лет!
«Золотые ворота» по-прежнему стояли на месте, но само место стало неузнаваемым — с двух сторон от ворот выросла непреодолимая преграда. Маша и Даша приземлились на крыше высокого и крутого вала, окружавшего Киев в ХІ веке. На рукотворной земляной преграде, высотой примерно в два этажа, было возведено еще одно укрепление — длинная бревенчатая стена, двухэтажная, с бойницами сверху, увенчанная треугольной крышей, казавшаяся еще выше оттого, что внизу под валом плескался глубокий ров с темной водой.
Здесь, за «Золотыми воротами», за защитным валом, заканчивался древний Киев.
— Мы живем там, где испокон веков обитали защитницы Города — на улице Ярославов Вал, — сказала Маша, — раньше она именовалась Большой Подвальной… поскольку была построена прямо под валом. Знаменитым валом Ярослава Мудрого, которым князь оградил свой град от врагов.
Чуб посмотрела вниз. Тут, в ХІ веке, было отчетливо видно то, что скрывалось в ХХ за стенами высоких домов — как за пределами вала земля словно проваливалась вниз… и будущая улица Богдана Хмельницкого и будущий бульвар Шевченко, и будущий Анатомический театр и будущий Владимирской собор лежали глубоко внизу — в первом Провале, а Киев ниспадал ступенями все глубже и ниже, к будущему проспекту Победы, будущему Ботаническому саду, будущему железнодорожному вокзалу.
— Коли так, Владимирский таки тоже Провалля! — сделала вывод Чуб.
Сейчас она воочию увидела, что древнейший, княжеский Киев не зря назывался Верхним Городом — а их Башня стоит на наивысшей точке града.
— А улица Мало-Подвальная тоже на месте вала? — логично продолжила Даша.
— Вот именно… Мы можем перелететь через ворота? — спросила Маша, не слишком преуспевшая в высшем ведьмацком пилотаже.
— Легко, — Чуб вновь взяла ее за руку.
Словно птицы, они перенеслись через крест полукруглого купола надвратной церкви Богоматери, венчающий «Золотые ворота», — и оказались на другой части вала.
— Ух ты, прикольно! — Даша невольно вытянула шею, стараясь рассмотреть все подробности жизни древнего Города.
От главных златых врат шла широкая мощенная деревом улица к следующим вратам — в княжеский Киев. А там, где в их времени были прочерчены Золотоворотская, Яр Вал и Владимирская, поместился сейчас сказочный бревенчатый Город, множество деревянных домиков и теремов в один и даже два этажа, с крылечками, двориками, огороженными ладным частоколом. В одной из построек горел огонь, вовсю трудился кузнец, выделывая молотом будущий щит или меч… Между дворами и зданиями сновали люди в длинных холщовых рубахах и платьях, в кольчугах, и даже шубах — в древнем Киеве тоже царила осень. С внутренней стороны вала бежал широкий ручей, кожевники мочили в нем кожу. Две лошади — рыжая и белая, пили воду, их хозяин, ужасающе бородатый и широкоплечий, ласково поглаживал бок одной из них, приговаривая что-то, и вдруг поднял голову вверх, прищурился, глядя прямо на залетных ведьм.
— А он не пальнет в нас из лука? — спросила Чуб.
— Я так и не отыскала заклинание «невидима и свободна», — со слабой улыбкой сказала Маша. — Но есть не хуже — «хамелеон».
— Так он нас видит или нет?
— Он видит не нас, а двух сорок. Правда, в сорок киевляне тоже любили стрелять. Их считали ведьмами, и не без оснований, — Машино лицо посветлело.
Легко передвигая невесомое тело, она двинулась по гребню крыши в сторону еще не существующей площади Независимости, жестом предлагая второй «птице» идти за собой.
«Странные мы, пешеходные сороки какие-то», — проказливо подумала Чуб.
Как ни странно, ей очень нравилось здесь. В отличие от Прошлого 1888 года, древнейший Киев манил ее своей «настоящестью», неизвестной ей скрытой силой.
— Теперь мы идем как раз над будущей улицей Мало-Провальной, — сказала Маша некоторое время спустя. — А дальше вал пройдет по будущей улице Козье болото — до площади с таким же названием…
— Так все Провалля находится на месте защитного вала?
Чуб снова посмотрела назад — за стену. К «Золотым воротам» змеилась дорога, сейчас на ней не было ни караванов, ни даже одиноких всадников. Ворота были закрыты, поднят подъемный мост, и где-то вдалеке на солнце змеилась, мерцала в осеннем солнце еще полноводная река Лебедь.
