Чарли оставался на прежнем месте. Его мундир постепенно потемнел от капель дождя, которые уже сливались между собой. Он удивленно приподнял брови, увидев, как я быстро преодолеваю разделявшее нас расстояние. Рядом с ним стоял Тоби, помахивая хвостом под моросящим дождем. Я держала голову высоко и не останавливалась, пока не подошла почти вплотную к Чарли.
— Мисс Рук.
— Я вас поцелую, — сказала я. — Прямо сейчас.
Чарли нервно сглотнул, его глаза широко распахнулись, и он кивнул. Я цепко ухватилась за отворот его накрахмаленного воротничка, привстала на цыпочки и подалась вперед. Под холодным дождем губы его показались очень теплыми, а нежные пальцы слегка дрожали, когда он прижал руку к моей щеке. Я опустилась на пятки.
— Меня ждут дела, — сказала я. — Важные, как мне сказали. То, что я делаю, — это важно. Но с нетерпением буду ожидать от вас весточки. Ах да, и в следующий раз, когда будете мне писать, — добавила я, пока он ошарашенно моргал, — надеюсь, что вы будете обращаться ко мне по имени — «Эбигейл».
Снова прозвучал свисток, и я поспешила к поезду. Едва я плюхнулась на свое место, как вагон тронулся, и мы медленно поехали вперед. Я пододвинулась к покрытому каплями окну и помахала рукой. Чарли стоял на платформе там, где я его и оставила. Он выглядел промокшим и уставшим, но на его лице сияла улыбка от уха до уха. Он энергично махал мне, пока поезд не набрал скорость и вокзал не исчез из виду.
Не успели мы отъехать от Гэдстона, как Джекаби погрузился в чтение какой-то старой, потрепанной книги. Я, довольная, откинулась на спинку кресла, снова и снова переживая счастливое мгновение. В любом отношении, как ни смотри, это была бесспорная победа — мой первый настоящий успех за несколько недель. Я чувствовала, как губы мои расплываются в глупой, как у школьницы, улыбке, но ничего не могла с собой поделать.
— Вы видели?.. — спросила я Джекаби.
Он чуть-чуть опустил книгу, чтобы окинуть меня загадочным взором поверх страниц.
— Я видел, что вы… — он тихо вздохнул, — немного не в себе.
— Он меня поцеловал.
— Точнее,
— Но в ответ-то
— Ради всего святого! Ей-богу, когда вы печалитесь, с вами легче иметь дело.
Он снова уткнулся в свою пыльную книгу, и мне пришлось довольствоваться рассматриванием проплывающего мимо пейзажа сквозь оконное стекло, по которому стекали струйки дождя.
Когда мы вышли из поезда, на платформе нас встречал комиссар Марлоу. У него, как обычно, было такое лицо, будто его всю ночь били пыльным мешком по голове, — пожалуй, сегодня он даже превзошел себя.
— Марлоу, — поприветствовал его Джекаби.
— Джекаби, — отозвался Марлоу.
— Комиссар, как любезно с вашей стороны встретить нас, — сказала я. — Но как вы узнали, что мы…
— Я, как правило, всегда хорошо осведомлен, — сказал он.
Джекаби кивнул.
— Тогда, полагаю, вы осведомлены и о последних происшествиях в долине Гэд? Ну что ж, это спасает нас от лишней писанины, не так ли? Мисс Рук, вам это должно понравиться.
— Мне не помешало бы узнать некоторые подробности, — сказал Марлоу.
— И мы вам их предоставим, — ответил Джекаби. — Рук обожает подробности. У нее в запасе всегда куча различных эпитетов для их описания. Возможно, даже слишком много.
— Мы представим вам полный отчет к завтрашнему утру, — уверила я комиссара.
— Ну хорошо, — пробурчал Марлоу. — А пока я соглашусь и на сокращенную версию. Вам удалось хоть что-нибудь узнать?
— За всем этим стоит некий человек, — кивнула я.
Перед моим мысленным взором тут же всплыл образ бледного мужчины. Это он похитил зуб. Он подговорил Хадсона вырастить дракона, зная о хамелеоморфе. Я сглотнула комок в горле. И он убил всех этих несчастных.
— Я не знаю, кто он и что затеял, но именно его нам и нужно разыскать. В докладе я представлю его подробное описание.
— Уж постарайтесь, — сказал Марлоу и повернулся к моему работодателю. — К вашему сведению, словосочетание «проявить предусмотрительность» обычно не подразумевает, что нужно стирать место совершения преступления с лица земли огненным шаром размером с океанский лайнер.
— Разве? — спросил Джекаби. — В языке так много нюансов…
— В газетах это называют ударом молнии, — сказала я. — Так что вам не нужно беспокоиться о том, что местные жители поддадутся панике, испугавшись появления какого-нибудь нового чудовища.
Марлоу, похоже, мой ответ не удовлетворил, но он все же кивнул, и мы расстались.
— Возможно, им стоило бы поддаться панике, — пробормотал Джекаби, когда мы покидали вокзал.
Домой Джекаби решил вернуться кружным путем, проходящим мимо почтового отделения Нью-Фидлема. Подойдя к почтовому ящику, он вынул из кармана узкий пакет из коричневой бумаги. На лицевой стороне его корявым почерком было нацарапано слово «Кроникл».
— Сэр, — начала я.
