— Найти Лоуренса Хула — вот какой. Он скончался последним и, скорее всего, знает, кто его убил. Мы получим ответы для мисс Кавано, даже если придется достать их из глубин ада.
Розмариновый пустырь представлял собой участок неровной местности площадью акра в три, с редкими деревьями и кустами. На него выходил тихий район с низенькими домиками на окраине города. С одной стороны к пустырю примыкал огороженный каменным забором церковный двор с гранитными надгробьями, а вдали возвышались необитаемые холмы. Было непонятно, где заканчивается пустырь и начинается собственно сельская местность. Он выглядел естественным порогом между миром людей позади нас и миром природы — поющими птицами, жужжащими пчелами впереди и справа и тихим кладбищем слева.
Но в этом клочке земли чувствовалось нечто важное и серьезное. У меня вдруг возникло ощущение, будто мы стоим перед каким-то величественным собором. Джекаби целеустремленно двинулся вперед, шагая по траве.
— Вы знаете, что мы ищем, сэр? — спросила я.
— Думаю, да. Я уже бывал здесь. — Он впервые подал голос с тех пор, как мы вышли из дома. — Я исследовал этот участок в первый же месяц после переезда в Нью-Фидлем. Силовые линии, протянувшиеся на несколько миль по всему городу, сходятся сюда, но не продолжаются. Как будто просто исчезают. Я всегда догадывался, что здесь находится нечто важное, не поддающееся моему восприятию. Словно некий барьер, преодолеть который я не в состоянии. А ведь в мире мало вещей, которых бы я совсем не видел. Подозреваю, мисс Рук, что мы приближаемся к порталу в Аннуин.
— Аннуин? — насторожился Финстерн. — Припоминаю это слово. Валлийское?
— Верно, — с удивлением взглянул на него Джекаби через плечо.
— Помню всякие истории про него, — добавил Финстерн. — И про холмы сидов в Ирландии.
— Хмм… — Похоже, ответ изобретателя впечатлил детектива. — Необычные познания для человека вашего склада ума.
— Я скептик, но прежде всего ученый, никогда не отрицавший возможности существования того, что находится вне нашего понимания. Я читал «Мабиногион» и древние легенды о короле Артуре. Посетил Стоунхендж. Не следует отрицать чего-то только потому, что оно не изучено. Такова природа исследований. Аннуин — любопытная теория. Пересечение разных измерений, слияние реальностей… — Его бегающие глаза на мгновение утратили сосредоточенность, и он уставился на деревья вдали. — Будь у вас такое же детство, как у меня, детектив, вы бы тоже искали другие миры.
— В моем детстве другие миры сами нашли меня, — ответил Джекаби. — Хотел я того или нет. Похоже, вам повезло больше.
— Извините, джентльмены, — вмешалась я. — Тут есть и те, кто не занимался всю жизнь исследованием малоизвестных мифов.
— Аннуин — одно из многих наименований
— Загробной жизни?
— Нет. Не совсем. Но я верю, что наш вход в иной мир должен находиться за каким-то барьером. Помимо нашего, существуют и другие миры, в которых обитают существа, некогда открыто делившие с нами землю. Есть места, в которых барьер непрочен, а в нескольких — и вовсе сломан, но он простирается до всех углов земного шара.
Щека Финстерна дернулась.
— У земного шара сферическая форма. У него нет углов.
Не обращая на него внимания, Джекаби продолжил:
— Аннуин находится вокруг нас, но он — то немногое, чего даже я никогда не видел.
— Тогда как вы можете утверждать что-то наверняка?
— Если парижанин скажет, что Франция реальна, вы ему поверите? Я неоднократно встречал обитателей Аннуина, мисс Рук. Ремесленники, перестроившие мой третий этаж, были из той области Аннуина, которую древние скандинавы называли Альвхеймом. Нам они более известны под названием «эльфы».
— Ваш дом перестраивали эльфы? — недоверчиво спросила я.
— А вы знаете лучший способ разместить целую экосистему на одном этаже дома в Новой Англии в колониальном стиле?
— Нет, не знаю.
— Пруд на третьем этаже гораздо глубже, чем потолок на втором. Они пересекаются, каждый не теряя своих объемов. Хитрый трюк.
— Да, я заметила.
— Вот и прекрасно. Аннуин устроен схожим образом. Он здесь, вокруг, но простые смертные вроде нас никогда не смогут войти в него. Благой Двор позаботился о том, чтобы окружить его барьером. Открывать порталы могут только его представители.
— И что же они защищают этим своим барьером? — хмыкнул Финстерн.
Джекаби наконец-то остановился перед большим поросшим травой пригорком, походившим на торчавшую из земли идеальную полусферу.
— Нас, — ответил он, снимая сумку с плеч. — Они защищают нас.
— И как же они защищают нас, — спросил Чарли, — если это они могут приходить и уходить, а мы все время заперты?
— Не все создания могут проникать через барьер, — ответил Джекаби. — Представители Благого Двора дружелюбны по своей природе. Представители Неблагого Двора… не дружелюбны.
Он поглядел на Оуэна Финстерна, обходившего холм по кругу и не сводившего с него глаз. Понизив голос, Джекаби добавил:
