— Потому что тебя завербовали, когда сидел в «Матросской Тишине»! И ты стучал по мелочи на сокамерников — кто ложку затачивает, кто с другой камерой переписывается…
— Ну, зачем вы так? — обиделся Заборовский. — Я стараюсь, люди работают. Вот, принес очередную порцию… — Он положил на стол пачку акций.
— Негусто, — сказал Храмцов. — Ладно, иди работай! И интенсивней! Заводских скупщиков надо обогнать! Пусть даже они все такие же драчливые, как этот Акопян!
Заборовский вышел. Оказавшись на улице, он осмелел и сплюнул:
— Командовать все умеют! А работу исполнять — так это Леонид Григорьевич!
Тем временем Храмцов ставил Палычу новую задачу:
— Надо поставить их на прослушку. И телефоны, и офис, и квартиры.
— Мы же не в Москве, Семен Борисович. Здесь наши возможности ограничены. Но я постараюсь.
— Старайся! — буркнул Храмцов. — Вы все такие старательные…
На следующее утро Говоров получил в «Органайзере» зарплату. Предложил Лене сходить в кафе, но она отказалась: мол, не с кем Андрюшу оставить. Говоров подумал, что она могла бы пригласить его в гости — малыш пусть спит, а они бы выпили чай на крохотной кухне. Но девушка почему-то этого не сделала.
Что ж, может, и к лучшему. Он заехал в «Путник», поиграл немного, но неудачно. Потом пришел Ираклий и пригласил его за «свой» автомат в углу, на котором висела табличка «Ремонт». Ираклий по-хозяйски убрал табличку, и Андрей довольно быстро отыграл недавний проигрыш.
— Вот что такое прикормленная машина! — засмеялся Ираклий. — А ты думал, только людей прикормить можно? Хотя верно, все от человека зависит.
В очередной раз убедившись в компетентности своего знакомого, Говоров пригласил его в бар. Ираклий, как всегда, пил водку, а он заказал себе коктейль «Фазаний хвост».
— Почти готов я, Ираклий. Только у меня пара моментов, без которых ничего не выйдет.
«Бухгалтер» кивнул и придвинулся ближе.
— Деньги я смогу взять ровно на сутки, — продолжил Андрей.
Собеседник опять кивнул. Глаза его заблестели, в них появился острый, неподдельный интерес.
— И сутки эти могут быть только с пятницы на субботу.
Ираклий поспешно кивнул. У Говорова появилось неприятное ощущение, что если бы он сказал, что деньги сможет взять только на час, то Ираклий кивнул бы с той же готовностью.
— Нам больше и не надо! Если начать в пятницу вечером, за ночь всё и решится.
— А они разве круглосуточно работают?
— Если играет серьёзный клиент — обязательно. Только…
Ираклий допил водку и облизнул пересохшие губы:
— Ты уверен, что деньги будут? Тут ошибиться нельзя. Могут голову отрезать…
— Кому? — спросил Андрей и наткнулся на недобрый взгляд.
— Что ты все лоха из себя разыгрываешь? — раздраженно спросил Ираклий. — Кто руку за чужим баблом тянет, тому и отрежут. А кто тянет? Мы с тобой тянем, братишка! Вот так-то! Тут за углом не переждешь: мол, я не такая, я жду трамвая…
Говоров, не чувствуя вкуса, тянул разноцветный, с привкусом химии коктейль.
— А почему «за чужим тянемся»? Деньги-то в автомате ничьи, они для игры. Кому повезло, тот и выиграл. Пятьдесят на пятьдесят! Вот мы и возьмем свои пятьдесят…
Он думал, что Ираклий окончательно разозлится, но тот весело засмеялся:
— Ну, ты и молоток, — с трудом выговорил он сквозь искренний хохот. — Святая простота! С тобой хорошо лохов на доверии разводить…
— В смысле?
— Да нет, это я так, шучу. — Ираклий глубоко вздохнул, успокаиваясь, сняв очки, протер слезы на глазах и уже вполне серьезно продолжил: — Извини. Я знаю, что ты не прикидываешься. Ты и в самом деле…
— Лох?
— Ну, зачем сразу так? Просто простой, открытый парень, душа нараспашку. Неужели ты думаешь, что игорный бизнес висит сам по себе, для удовольствия тех, кто хочет поиграть?
Говоров пожал плечами:
— Во всем мире на азарте наживается мафия. Но у нас же мафии нет?
— Скоро будет, — успокоил Ираклий и жестом заказал еще водки. — А сейчас сюда вложились лихие ребята, у них плановый доход — девяносто процентов, а на выигрыш оставляют десять. Если меньше, то интерес пропадет и играть не будут… А ты на половину игрового дохода рот разинул! Вот поэтому голову и отрежут! Поэтому надо все заранее продумать, тщательно подготовить, а потом, когда начали дело, — заднюю уже не включать!
— Деньги будут, — сказал Говоров. И тут же от внезапно пришедшей мысли его бросило в пот: «А вдруг денег в сейфе не окажется?» — Должны быть, — повторил он, уже менее уверенно.
— Так «будут» или «должны быть»? — насторожился Ираклий.
— Думаю, что будут. Но в жизни всякое бывает… Когда они в карман лягут, тогда скажу, что деньги есть.
Ираклий вздохнул:
— Ну ладно, за обязательность хвалю. А у тебя какие будут: наши или американские?
— Не знаю пока. А это имеет значение?
— Да нет… Просто странно как-то. Как будто ты сейф взломать хочешь, только не знаешь, что там лежит. Может, еще драгоценностями принесешь?
Ираклий явно издевался, но Говоров озаботился: а вдруг там действительно окажутся не наличные, а ценности? Но спрашивать, возьмет ли Ираклий драгоценности, было нельзя: тогда он точно догадается.
