Действительно, не обсуждать же с девушкой обстоятельства предстоящей кражи. Пусть даже временной.
В попытке получить моральную поддержку он отправился к родителям. Говоровы-старшие по-прежнему жили в коммуналке, хотя городские власти уже давно перестали обещать их расселить и доложили вышестоящему начальству, что тиходонцы счастливо живут в отдельных квартирах и собственных домах.
И это отчасти было правдой, потому что все руководители действительно улучшили свои жилищные условия до предела, а поскольку они были тиходонцами, то с чистой совестью и отчитывались от их имени. Правда, мнение отставного подполковника Ивана Сергеевича Говорова при этом не учитывалось. А он с супругой, хотя и не жаловался, обитая в комнате площадью восемнадцать метров, но не очень радовался тому, что вторую комнату, поменьше, занимал сосед Саша, пенсионер, ранее работавший на «Сельхозмаше».
Иван Сергеевич был дома один: мать отправилась на базар. Увидев Андрея, он обрадовался:
— Проходи, сынок, проходи! Редко заглядываешь, мы скучаем.
Говоров обратил внимание, что отец похудел, морщин прибавилось, голова стала совсем седой. А ведь ему всего пятьдесят два! Сердце защемило от жалости. Что он видел, кроме казенных квартир военных городков и испытательных полигонов?
— Сейчас чайку попьем, я только заварил. Посиди пока, я на кухню…
В комнате, как всегда, был порядок: старый раздвижной диван, стол, стулья, отжившее свой век потрепанное мягкое кресло, набитый под завязку книжный шкаф, на стенах самодельные резные полки с незатейливыми статуэтками, репродукции Шишкина и Айвазовского, фото в рамках — сын в разном возрасте, в буфете штампованный хрусталь массового производства… Обстановка за много лет практически не изменилась, можно было подумать, что сейчас восьмилетний Андрей пришел из школы в городке № 27 под Ленинградом.
— Ну, рассказывай, сынок, как живешь, — сказал Иван Сергеевич, разливая чай. — Так и работаешь рядовым электриком?
— Недавно старшим назначили…
— Кем?
— Старшим электриком.
— А-а-а, вон у вас как. У нас на комплексе другие должностя были… — Отец вздохнул. — Сейчас все с ног на голову встало. Ты хоть понимаешь, что происходит? Я — нет!
Андрей отхлебнул крепкий душистый чай.
— И я не особенно.
— Вот зачем меня в сорок пять на пенсию выперли? Я двенадцать лет ракетным дивизионом командовал, до этого замом шесть лет, — Иван Сергеевич загибал пальцы. — А начинал с оператора-наводчика, все ступени прошел. А они кого поставят? Сейчас такие офицера приходят — азимут цели определить не могут! Тот чей-то сын, тот — племянник… А если заваруха какая случится? Куда наши птички полетят?
— Не бери в голову, папа! Пусть другие об этом думают.
Отец махнул рукой:
— Да о чем они думают? Ни о чем! Вот сейчас представители приходили — заводские акции скупать. А Сашка свои давно разорвал и в окошко выбросил! Вот о чем он думал? Ты, кстати, не продал свои-то?
— Пока нет, — ответил Говоров. — Но подумываю. Деньги-то нужны. А где их взять?
— Деньги, деньги… Помешались все на деньгах! Раньше жили, и о них никто не думал! И не талдычили целыми днями: деньги, деньги… Кому твои деньги нужны? Это же бумажки!
— Ох, папа, папа! Раньше одна жизнь была, а теперь совсем другая! — Андрей отставил чашку. — Я вот с девушкой познакомился, с Леной. Надо ее в кафе сводить, цветы купить…
— Купи цветы, ты ж зарплату получаешь! Она же не за деньги с тобой встречается. Разве не видит, что ты в одних штанах ходишь? Слепой это заметит… А раз видит, но встречается, значит, в тебе весь ее интерес, а не в наворованных миллионах. Кого миллионы счастливым сделали в этом мире?
Андрей даже покраснел, не зная, что ответить.
— Ну, живут же люди… — пробормотал он. — Что ж, я не человек? Дачки двухэтажные…
— Дачки в залоге у банка или в казино проиграны.
— Жены — красавицы!
— Да, через одну — шалавы, — отмахнулся отец. — Особенно те, которые за миллионы выходят, дурья твоя голова. Смрад, разврат и беспредел. У нас в части, под Мурманском, замполит женился, привез такую кралю из отпуска — в Сочи познакомились. Так она не то что офицеров — ни одного солдатика не пропускала! Приехал он с «точки» неожиданно и застал картину… В результате — три выстрела, три трупа!
— Дети в университетах… — не сдавался Андрей. — За границей.
— Нет у русского человека за границей никакого будущего. А в России их дипломы, что наши у них. На фиг не нужны! Здесь вам не Европа! Да у тебя и вообще детей нет. Где им учиться?
Отцу все было ясно и понятно. Для него мир четко делился на белое и черное. Так его когда-то выучили в военном училище, так закрепляли мировоззрение все годы службы на занятиях по политической подготовке. И вряд ли он сможет понять сына, который заказал оттиски ключей, чтобы забрать из чужого сейфа крупную сумму денег… А тем более поддержать его на этом скользком пути.
— Спасибо за чай, папа! — Андрей встал. — Я зайду на той неделе…
«Если все пройдет удачно», — мелькнула непрошеная мысль. О том, что может случиться в противоположном случае, он старался не думать.
