Говоров вспоминал фильмы и книги о взломщиках, так легко вскрывающих неприступные сейфы: кто-то крутил цифровые головки, слушая щелчки с помощью стетоскопа, кто-то сосредоточенно орудовал отмычкой, а некоторые попросту подрывали «медведя» взрывчаткой. Вдруг откуда-то в голову вплыла фраза: «Главное, чтобы легко вошёл!» Он уже не помнил, из какой сферы она вынырнула — из кино про медвежатников или из их с Любашей половой жизни. Но ключи действительно лучше чем-то смазать… А хуже точно не будет. Андрей вышел в кухню, поискал в кладовке. Но ничего не нашёл: ни масла, ни вазелина, ни тавота. Ассоциация с Любашей заставила его полезть в тумбочку: там лежали недавно появившиеся импортные презервативы со смазкой, которые приносила соседка. Перебрав яркие блестящие пакетики с проступающим внутри выпуклым кольцом, Андрей вскрыл один. Красная прозрачная диковинка пахла клубникой и резиной, на пальцах появилась деликатная смазка.
«Ну, что ж, — подумал он. — Тоже выход, хотя и забавный!» Улыбаясь, он натёр ключи презервативом, отчего сталь залоснилась. Потом аккуратно завернул их в кусок клеенки и сунул в карман. Но резкий клубнично-резиновый запах не исчезал, напротив — перебивал все другие ароматы. Говоров побежал в ванную комнату и попытался отмыть руки — бесполезно. Отвратительный запах душил его, он с трудом сдержал рвотный позыв. Наконец, понял, что запах у него в голове, поэтому никуда не денется, сколько руки ни мой. И пальцы дрожат, и сердце колотится…
А ведь он еще не приступил к делу!
Надо отвлечься! Сейчас он заедет к Ираклию и скажет, что все идет по плану и завтра утром будут деньги. Потом в «Органайзер», проверит сейф, возьмет деньги. А потом… Впрочем, дальше он представлять не хотел. И вариант с отсутствием денег тоже не обдумывал. Пусть все идет, как идет…
Надев куртку и кроличью шапку, он выскочил из дома. У соседнего подъезда стоял неприметный белый «Москвич», в салоне курили двое мужчин.
— Объект вышел, — сказал в микрофон один. И тут же добавил: — Что-то выбросил в урну!
— Принял, — сказал мужчина в серой «Волге», стоящей за углом, и пригладил крашеные рыжие волосы. Это был капитан Михалкин. — Проверь урну, Леха, изыми, если что интересное…
Говоров подошел к своему беспомощному «жигулёнку», осмотрел, пнул ногой приспущенное колесо. Всю машину обгадили птицы. Хорошая примета: к деньгам…
Быстрым шагом он прошел вдоль дома, свернул за угол.
Тут же из «Москвича» выбрался неприметный паренек в темных брюках, темной куртке и маленькой темной кепочке, непринужденно подошел к урне, огляделся, заглянул, запустил руку, вытащил что-то и принялся с удивлением рассматривать.
Говоров миновал серую «Волгу» и вышел к остановке.
— Ну, что там у тебя, Леха? — нетерпеливо спросил Михалкин.
Лейтенант Алексей Мандрыкин как раз только вернулся в машину.
— Гондон, Михалыч! — в сердцах воскликнул он.
— Что?! — взревел Михалыч. — Кто гондон?
Говоров сел в подъехавший троллейбус.
— Да нет, ты не понял… В урну он гондон выбросил. Красный, пахнет клубникой…
— Не вздумай есть, отравишься! — отыгрался капитан.
— Ладно, сдержусь, — огрызнулся Леха. — Еще указания будут?
Троллейбус тронулся. «Волга» покатила следом.
— Двигайся за нами, — деловым тоном приказал Михалкин.
— Вас понял, — отозвался экипаж номер два. А через минуту снова вышел на связь: — За вами уже движутся. Тонированный «Фольксваген». Номер два ноля шесть. Пристроился за ним.
— Странно… — удивился Михалкин. — Увеличь дистанцию, понаблюдаем!
Он оглянулся. Действительно, на хвосте висела низко сидящая иномарка. А может, не висела, а просто ехала по своим делам.
— Обгони троллейбус, посмотрим… — сказал он водителю. Старший лейтенант Рожков кивнул, придавил педаль газа, выполнил маневр обгона.
— Ну что, Леха? — спросил в микрофон Михалкин.
— Они не за вами, — доложил тот. — Как тащились за троллейбусом, так и тащатся, будто привязанные.
— Ладно, ведите объект, мы идем впереди, потом поменяемся.
— Понял.
Некоторое время они ехали молча. Проспект был пустынным, светофоры встречали зеленым — хорошая примета. Хотя уголовный розыск в приметы не верит, ибо очень часто они обманчивы… Наконец, рация ожила вновь.
— Объект вышел на площади Ленина, иду за ним, — сообщил Мандрыкин.
По знаку Михалкина Рожков притормозил у обочины.
— Зашел в гостиницу «Путник»… Поднялся в зал игральных автоматов… Переговорил с Грузином… Идет к выходу…
Оперативники в «Волге» переглянулись.
— Сообщник? — спросил Рожков.
— Вряд ли… Грузин не по сейфовской теме. У него — карты, нарды, бильярд, кидки…
Говоров вышел из холла «Путника», огляделся по сторонам. «Хорошо, если бы и меня возила черная “Волга”, как Ираклия», — подумал он.
И — о, чудо: к нему действительно подкатил черный автомобиль, только не «Волга», а «Форд». Из задней двери неторопливо выбрался представительный мужчина в кожаном пальто с поднятым воротником. Из передних сноровисто выпрыгнули два шкафоподобных молодых парня в черной униформе.
