— Ну, давайте, — хмыкнул Фёдоров, сдерживая нарастающий гнев. «Я бы тебя, лоха, в лес отвез! Вот там бы ты не выкаблучивал…»
Через несколько минут Андрея Говорова высадили там же, где и посадили в машину, — у входа в «Путник».
— Спасибо, мы очень удачно встретились! — Говоров пожал тяжелую, но вялую ладонь коммерческого директора и протянул руку вперед, между крепостными башнями, но там ее никто не принял. — Спасибо, я обязательно в понедельник верну! Большое спасибо!
Фёдоров молча кивнул и постарался изобразить улыбку, но получилось плохо. Хлопнула дверца.
— Ну, сука! Ну, дворничек-электрик! Я тебя еще возьму за кадык!
— Куда едем, шеф? — спросил водитель.
— Стой пока! — рыкнул Фёдоров. — Отъедь вон туда, в тень, и стой!
Он увидел, как Говоров не оглядываясь, рысцой вбежал в зеркальную дверь. Руку с пакетом он держал на отлете, как будто в ней горели раскаленные угли.
— Ну, лошара позорный! — процедил сквозь зубы Фёдоров, то ли ужасаясь, то ли восхищаясь такой бестолковостью «главного акционера». И тут же увидел, как следом за Андреем, профессионально осмотревшись, в гостиницу вошел неприметный человек: обтрепанная курточка, мятые брюки, дурацкая кепочка. То ли в этой неприметности была какая-то нарочитость, то ли сработала интуиция, но Фёдоров насторожился.
— Шеф, это мент! — возбужденно сказал охранник. — Из угрозыска! Я его знаю!
— Значит, чуйка у меня не затупилась, — буркнул Фёдоров и тут же вздрогнул, будто его прижгли раскаленным железом.
К двери подошел немолодой рыжий мужчина, заглянул в вестибюль, развернулся и принялся прогуливаться взад-вперед.
— А этого знаешь? — сквозь стиснутые зубы спросил Уркаган. Когда-то именно лейтенант Михалкин загнал его в зону.
Охранник всмотрелся.
— Да это же Михалыч, сука крашеная! Кто его не знает!
— Да-а-а, — задумчиво протянул коммерческий директор. — Замначальника угрозыска, собственной персоной… Такое вот прикрытие у нашего лошка-дворника… — И, помолчав, добавил: — Все, поехали!
«Форд» сорвался с места. «Фольскваген» с охраной последовал за ним.
Вскоре из «Путника» выскочил Леха Мандрыкин.
— Опять встретился с Грузином, — возбужденно сообщил он. — Передал тому конверт, похоже, с деньгами. А получил их явно в «Форде», больше негде!
— Вот какая загогулина получается! — ошарашенно произнес Михалыч. — Это что же, они все заодно?
— А какая тут может быть связка? — удивился Леха. — Такая цепочка никак не стыкуется…
— Ничего, скоро все узнаем! — сказал Михалыч и позвенел наручниками.
Но тут к ним подкатила «Волга», за ней следом и «Москвич».
— Куда они без команды? — возмутился Михалыч.
Водитель «Волги» выскочил наружу, подбежал, размахивая руками.
— Бросайте все, общегородская тревога! В «Горячей избе» перестрелка, с гранатами, около двадцати трупов! Объявлен «Шторм»!
— Твою мать! — выругался Михалыч. — Быстро по машинам!
— Молодец, Андрей, молодец, у тебя слова с делами не расходятся, — широко улыбался Ираклий. — Я тебя утром ждал, а ты вон как обернулся.
— Счастливый случай, — Говоров тоже радостно улыбался. — Только я сейчас играть не могу, у меня дежурство. Как теперь быть?
— Ничего страшного, я сам все сделаю! — успокоил Ираклий. — Сам все проверну, а тебе завтра отдам твою долю. Хочешь, прямо домой занесу? Ты же после смены, усталый.
— Спасибо, Ираклий! — растрогался Говоров. — Если тебе не трудно…
— О-о-о, для бешеной собаки семь верст не крюк! — рассмеялся Ираклий. — Пойду с дочей гулять и занесу. — Он протянул руку, раздул ноздри, принюхиваясь. — Ты что, клубнику ел?
— Да нет, — смущенно буркнул Андрей и вытер руки о штаны. — Ну, ладно, я побежал…
Он направился к выходу. Как все удачно складывается! Только почему в груди ворочается неосознаваемая тревога? Может, из-за ключей? Улики жгли карман как доказательства несовершенного преступления. Надо выбросить, и как можно скорее, тем более теперь они не нужны. Но куда? В урну? Не годится, найдут. В водосток? Да, точно, в водосток!
Говоров прошел через вестибюль, подошел к выходу. Сквозь прозрачную с этой стороны дверь он увидел двоих, которые явно кого-то ждали. Этого, в куртке и кепочке, он, кажется, встречал. Или нет? Но тут к незнакомцам подбежал третий, что-то сказал, и они бросились к серой «Волге» и белому «Москвичу». Когда он вышел на улицу, машин уже не было.
А может, это те самые менты, которых испугался Фёдоров? Но тогда они следили именно за ним! Но откуда узнали? И почему вдруг так поспешно уехали?
Пройдя в сторону площади, он нашел решетку водостока и незаметно бросил туда ключи, один за другим. Потом понюхал лоснящиеся пальцы. Резкий запах клубники по-прежнему бил в ноздри.
— Б…дь, кажется, сегодня мы перестарались…
Слон сидел за столом и медленно перетягивал лейкопластырем обожженные и ободранные пальцы, еще дрожащие от непрестанной стрельбы. В голове тоже все звенело, дрожало, беспорядочно метались маленькие блестящие чертики, похожие на летящие гильзы. Откуда-то из самой потаенной глубины сознания, не подчиняясь усилиям воли, выплывала «Сказка о рыбаке и рыбке».
