— Давай, Паша, в гостиницу «Путник», — сказал Палыч, и джип тронулся с места. «Жигуль» цвета коррида печально смотрел вслед изменившему ему хозяину.
Говоров рассказал свою историю. Не всю, конечно, только то, что касалось игровой аферы. Палыч слушал не перебивая.
— …и там, где он вроде бы жил, никто его не знает, — печально закончил Андрей. Молчаливый водитель оглянулся и бросил на него любопытный взгляд: похоже, он никогда не видел лоха. Зато Палыч по-прежнему был невозмутим.
— Ничего, сейчас найдем твоего гуся. Ираклий, говоришь? Ну-ну…
Машина подъехала к гостинице.
— Веди вначале к механику, — распорядился Палыч. И коротко приказал: — Паша, со мной!
Молчаливый водитель выскочил из авто и двинулся следом за ними.
— Я же с механиком разговаривал, — попытался объяснить безнадежность ситуации Говоров. — Он говорит, ни Ираклия, ни меня никогда не видел…
— Может, забыл, — меланхолично сказал Палыч. — Или ты спросил не так. Люди, они ведь как устроены? Один раз так соврал, а другой — правду рассказал…
Кузя находился в игровом зале и копался в разобранном автомате. Они подошли к нему вплотную.
— Где Ираклий? — негромко спросил Палыч.
Кузя резко обернулся. Небрежно глянул на Андрея, потом на Палыча, на стоящего чуть в стороне Пашу. Что он разглядел в новых визитерах, неизвестно, только лицо его потекло, как стеариновая свеча. Словно перед ним стояли самые настоящие вурдалаки с окровавленными клыками.
— На дно залег, — Кузя огляделся. — Как этого лоха кинул, так и нырнул в тень. Только я не при делах.
— И где он залегает?
— Не знаю. Я с ним только здесь перетирал. Может, Гарик знает?
Палыч тяжело похлопал его по плечу.
— Ладно, верю. Веди к Гарику.
Гариком, оказывается, был бармен. На этот раз он тоже не стал запираться и подробно рассказал, где живет Ираклий.
— Видишь, люди склонны говорить правду, — философски заметил Палыч, когда они вышли на улицу. — Только надо правильно спрашивать.
Паша едва заметно улыбнулся.
— Но что я делал неправильно? — растерянно спросил Говоров. — Я их спрашивал вежливо, культурно, как и вы…
Паша улыбнулся еще раз и открыл дверцу машины.
— Но результат налицо! — хмыкнул Палыч, устраиваясь на заднем сиденье.
— Так в чем же секрет? — допытывался Андрей.
— В мыслях. Ты думал: если они не скажут, ты повернешься и уйдешь. А мы думали: если соврут, будем спрашивать настойчивей. А эта публика мысли чувствует.
Они приехали на восточную окраину, к обшарпанному двухэтажному домишке, перестроенному из послевоенного барака. В подъезд зашли все трое, Паша двигался впереди. Заплеванная лестница, ободранные стены, длинные коридоры с неистребимым запахом коммуналки, двери, обитые допотопным дерматином. Звонка не было, и Паша несколько раз ударил кулаком, так что раздался треск петель. Говоров думал, что произошла ошибка: преуспевающий Ираклий не мог жить в этой трущобе. Но когда дверь раскрылась, на пороге оказался именно он — помятое трико, помятое лицо, настороженный, опасливый взгляд…
Увидев неожиданных визитеров, Ираклий потерял дар речи.
— Сейчас, сейчас…
Он метнулся в крохотную захламленную комнатку и вынес тот самый пакет.
— Извини, Андрей, так вышло. С игрой не получилось, жена заболела, даже предупредить тебя не мог. Хотел сегодня вечером вырваться…
Говоров заглянул в конверт.
— Там двухсот долларов не хватает, — умоляющим тоном произнес Ираклий. — Жене пришлось лекарства покупать…
— А может, тебе прямо сейчас пальцы отрубить? — спросил Паша. Он не угрожал и не пугал, просто деловито спросил, будто советуясь. И он явно не шутил.
Ираклий посерел.
— Принесу завтра, клянусь дочерью!
— Хорошо, тогда один отрубим, — согласился Паша.
— Не надо, не надо, возьмите! — Из соседней комнатки выбежала толстая неряшливая женщина с деньгами в протянутой руке.
— А где ваша девочка? — спросил Говоров.
— Какая девочка? — не поняла женщина.
— Ну, дочка?
Женщина посмотрела на Ираклия. Тот отвел взгляд. Его била дрожь.
— Завтра штраф принесешь! — приказал Паша. — Пятьсот долларов!
— Тысячу! — негромко поправил Палыч.
Женщина вскрикнула, прижала руки к груди, заплакала.
— Столько не соберу, — убито произнес Ираклий. Он был раздавлен.
— Не надо штрафа! — сказал Говоров. — Бог с ним!
Он повернулся и быстро вышел в засранный больше, чем его собственный, подъезд. Ему было жалко Ираклия.
— Вот видишь, Андрей Иванович, как просто все решается? — спросил Палыч, садясь в машину. — Только думать надо правильно! И тысячу баксов с такой гниды надо было срубить обязательно!
— А насчет пальцев вы пошутили? — спросил Андрей.
— Конечно, пошутили! — кивнул Палыч, а Паша только нехорошо усмехнулся.
— Теперь мы друзья? — спросил Палыч.
— Конечно, друзья. Большое спасибо!
— Так что насчет акций? — спросил Палыч, когда они подъехали к дому.
— Я подумаю, — обтекаемо сказал Говоров.
— Да уж, пожалуйста, — кивнул Палыч и протянул картонный прямоугольник. — Вот моя визитная карточка. Звоните. И я вам позвоню. Или зайду. На крайний случай, Пашу пришлю.
Он вновь превратился в сдержанного и воспитанного бизнесмена. Хотя обещание прислать Пашу прозвучало как угроза.
