Притихший было страх, подобно недобитой змее высунул раздвоенный язык из разинутой пасти, грозя ужалить. Обрушившийся кусок скалы придавил мысленную змею, погребая под тонной обломков. Покачала головой, усмехнувшись своему взбрыкнувшему подсознанию и разыгравшемуся воображению.
В душе родилась спокойная уверенность: «Выберусь!». И мало кому-то не покажется.
И словно в ответ на эту обретенную убежденность меня выплюнули прямо посредине уже знакомого тронного зала под ноги, восседавшей королеве.
Шевелиться не стала, сосредоточенно скользила глазами по окружившим фигурам, фиксируя в памяти расположение противников и выискивая малейшие подсказки.
Долго валяться на полу мне не дали, грубо вздернули за плечи, ставя на ноги, перехватили, удерживая от падения, стоило мне пошатнуться.
— Думала, можешь скрыться от меня в моем мире, Видящая?
— Что вы, Ваше Высочество, — хмыкнула я без должного пиетета, — всего лишь хотела вернуться в свой.
— А как же мужья? Решила оставить их мне? — насмешливо поддела королева, широким жестом простертой руки указывая на стоящую рядом с троном парочку.
Не мою парочку!
— Ну, не могу же я лишить вас, Венценосная, полюбившихся игрушек? — наигранно спокойно пожала плечами. Вязкая горькая слюна скопилась во рту, порождая желание плюнуть в лицо этой всесильной властительнице, чтобы хоть на миг, но стереть презрительное выражение высокомерного превосходства с красивой физиономии.
— А ты не так умна, Видящая, — риторически заметила королева, вздымая вверх черные точеные брови. Разубеждать не стала, ерничать тоже, хотя колкий ответ и готов был сорваться с языка, просто уставилась в надменное лицо, выжидая продолжение и злорадного торжества. — Надо же даже аддералл не помог.
Вздрогнула, услышав знакомое название смеси амфетаминов, допинга популярного среди золотой молодежи. Невысказанных вопросов стало гораздо больше, но и понимания не добавилось. Радует, что в загадке, чем меня дважды травили, не осталось ничего таинственного.
— Что никаких вопросов?
Вопросы… Вечная уловка преподавателей, позволяющая им оценить знания ученика, еще до того, как он их продемонстрирует.
Гордо вскинула подбородок, натягивая загадочную всезнающую улыбку, тщательно скопированную с Джоконды в период шальной юности:
— Зачем? То, что захотите, сообщите сами, а большего мне не узнать, невзирая на вопросы.
Маска заносчивой чванливости на королевском лице немного померкла.
— Ты уже поняла, кто мы, — догадалась венценосная.
Кивнула, не став отрицать. Это, пожалуй, было самым легким с учетом сказанного вторгшейся в мой сон Ахлес и моих догадок о ментальных способностях людей и природе окружающих меня иллюзий:
— Потомки тех, кого Ахлес увела в другой мир, спасая от первородных. Только вот мир, в который она привела людей, был цветущим, райским. Этот же напоминает чистилище не упокоенных душ, — поежилась, вспомнив тени, и оставленных на поляне мужей, только уверенность в том, что вампира и демона убить сложнее человека, удерживала на грани истерии.
— Он и был таким. Но Карст…, - начала королева, но тут же прервалась, отмахнувшись от жалкой меня, как от надоедливой букашки: — Это все давно забытое прошлое. Ты же должна нам помочь с будущим.
— Как? — непонимание непроизвольно сорвалось с уст.
— Помоги нам вернуться в Аластри. Открой проход между мирами.
Покачала головой:
— Не знаю, чем я могу вам помочь в этом вопросе, но даже если бы могла, то… Зачем мне это?
— О, у меня для тебя есть аргумент. Целых три аргумента… ну или почти целых, — довольно рассмеялась королева, и в воздухе прямо передо мной возникло голографическое изображение темницы, на полу которой сломанными куклами лежали тела Ксая и Дэма, а на стене прикованный кандалами висел мой блондинистый ангел. Несколько долгих вдохов я, не отводя напряженного взгляда, всматривалась в застывшие фигуры, отыскивая признаки жизни, мысленно шепча молитвы. Узрев мое смятение, королева довольно фыркнула: — Что уже не так смела и решительна в своем отказе? Но я еще подслащу пилюлю, рассказав, что тебя ждет, если ты не согласишься. Они умрут, медленно, ежедневно проходя все круги ада, пока не сломаются моля об освобождении от нестерпимой боли и один из них не будет готов растерзать других. Ты же останешься во дворце, пока не родишь. После чего разделишь их нелегкую участь. А когда я заполучу твою дочь, я воспитаю ее во всем покорной моей воли.
— Почему ты так уверенна, что родиться именно дочь? — отгоняя нарисованные королевой мрачные картинки, зацепилась я за эфемерную надежду.
— Потому что у Видящих от людей всегда рождается девочка — наследница рода.
— Но…, - попыталась возразить я, вспоминая мягкую беззубую улыбку Марка.
— Ты про выродка, которого привыкла считать своим сыном? Так он не твой. Всего лишь рожденный одной из моих служанок ублюдок. Нельзя забрать кого-то из его родного мира и перенести в другой, — без тени сожаления равнодушно заметила, признаваясь в похищении ребенка. — Всегда нужна замена. Иначе равновесие пошатнется, как это случилось с Аластри.
