В свете зелёного огня это существо, низкое и скрюченное, напоминало своим видом гоблинов. Да-да, тех самых устрашающих уродов, которые привыкли ютиться в пещерах и предпочитали употреблять в пищу сырое мясо забредших не туда путников. По правде говоря, те путники забредали «не туда» неспроста: гоблины, будучи по своей натуре существами хитрыми и коварными, ставили ложные таблички, ведущие к их владениям, или сбивали уже существующие. Внешне этот карлик мало отличался от тех мерзких тварей, но внешность, как часто говорила мама, бывает обманчива.
Карлик повернулся в сторону башни и взмахнул своей палкой-фонарём. Раздался грохот, и тяжёлые мраморные ворота начали медленно распахиваться. В эти минуты девочкой овладела тревога: она осознавала, что всё тут происходящее может быть чрезвычайно опасно, но ей стало настолько интересно, что, даже если бы она захотела сбежать, ей не удалось бы и сделать шаг назад от этого величественного, хоть и пугающего, места. Карлик спешно двигался маленькими шажками, когда девочка не спеша ступала и заворожено осматривалась по сторонам. Огромный зал по ту сторону ворот был на удивление ухожен: чистая ковровая дорожка встретила вошедших в зал с ну очень высоким потолком, стены которого были щедро увешаны гобеленами в чёрно-зелёных тонах, ухоженными серебряными керосиновыми светильниками, ярко освещавшими всю комнату и картинами, что были увековечены в необычных согнутых рамах, созданных специально для круглой формы помещения. Обставлена комната была довольно скудно: лишь посередине стоял большой письменный стол из чёрного дерева, на котором лежали чернильница с пером да стопка бумаги, на которой стоял маленький глиняный горшок с посаженным в него круглым кактусом. Винтовая лестница, что вела на верхние этажи башни, выглядела прочной и крепкой, а потому девочка, ни секунды не сомневаясь, последовала за карликом, начавшим покорять первые ступени. Лестница была действительно очень и очень длинной, девочка насчитала не одну и даже не две сотни ступеней, но усталость даже не думала подступать к её ногам. Этажи, мало чем отличавшиеся от первого, проносились мимо неё в считанные секунды.
— А где остальные гости? Они ведь на вершине башни, да? — девочку уже давно перестал тревожить страх, но этот вопрос не давал ей покоя.
— Кроме Вас, никто не был приглашён. Это — бал только для Вас и Его Величества, — карлик захихикал, да так, что нос его слегка задрожал.
И вот, девочка и её пугающий спутник стояли на вершине башни Королевства Джема, самой, наверное, высокой точки всего-привсего мира, даже выше мирно спящего Эвереста. Этот ярус выглядел просторнее, чем остальные, хоть снаружи они все казались одинаковыми. К виденным ранее гобеленам и коврам, что на сей раз были пошиты золотом, и искусным картинам в резных рамах прибавилось множество внушительного вида мебели из чёрного дерева и различной серебряной посуды. Самое занятное, что все эти вещи витали в воздухе, словно бесконечно падали в каком-то своём мире, часть которого вырвали и принесли сюда, на самую-самую высокую в мире башню. По другую сторону зала, спиной к девочке, стоял высокий человек в длинном чёрном плаще. Всего мгновение девочка заворожённо смотрела на силуэт незнакомца, потом медленными шагами начала приближаться к нему. Подходя всё ближе и ближе, девочка заметила, что человек что-то тихо нашёптывал, и с каждым её шагом этот голос становился всё громче и навязчивей, но она, тем не менее, не могла разобрать ни слова. Когда девочка подошла к человеку совсем близко, он резко повернулся к ней, взмахнув своим чёрным как смоль плащом. Казалось, он стоял прямо перед ней, но девочка не могла уловить его черт лица, осознавая только, что они кажутся ей до боли знакомыми. Шёпот стал спешно переходить на крик, и девочка поняла, что тот человек так долго пытался ей сказать.
— Очнись!
Гул, словно после удара чем-то тяжелым по голове. Сложно было даже понять, в каком состоянии находишься. Не получалось пошевелить ни одной частью тела, казалось, вся наполнявшая тело до этого сила исчезла, испарилась, как вылитый на пылающий костёр стакан воды. Поврежденные органы восприятия искажали картину происходящего вокруг, словно смотришь на мир, с головой погрузившись в мутную воду.
Девочка начинала медленно приходить в себя. Силуэты людей вокруг приобретали форму, какофония звуков стала складываться в голоса. Рядом с ней сидел человек, которого она, казалось, видела только что, пару мгновений назад, но она была не в силах вспомнить, где именно. Это был её отец.
— … ты очнулась! — мужчина обхватил обессиленное тело девочки, прислонившись лицом к её прелестным рыжим волосам. Снова глаза её закрылись, и она потеряла сознание.
