Сыновья Чейканы были еще живы. Правда, Джерит совсем одряхлел, передал наследнику власть Протектора и удалился в горное поместье при целебных источниках. Младший, Джума, оказался не только жив, но энергичен и довольно бодр для своих восьмидесяти лет. Преклонив колени перед Дженнаком (тот поспешил поднять старика), Джума извлек из потайного ящика три десятка свитков с перечислением богатств светлорожденного сахема, его рудников и плавилен, дворцов и земель, складов с товарами, кораблей, ходивших по Длинному морю в Океану Восхода, плантаций сахарного тростника, коки и других полезных растений, стад, табунов и хранилищ драгоценного металла. Здесь же были перечислены компании, совместные с купцами Кейтаба, Одиссара, Тайонела и Арсоланы, а также выгода от каждой. Дженнак изучал эти свитки несколько дней, затем велел устроить мастерские в Шанхо, Сейле и Айрале, чтобы плавился в них металл, делались метатели и перенарные снаряды, а еще работали с золотом и серебром и чеканили монету. Покончив с этими делами, он спросил у Джумы, доволен ли тот, не забывал ли себя, умножая чужое богатство, и старик ответил, что не забывал и - милостью Одисса и светлого сахема! - теперь он первый среди магнатов Атали. А затем, испросив разрешения, привел своих наследников, двух внуков от единственной дочери, и раскрыл им тайну, поведал, что в хогане их - избранник богов, Великий Сахем, увенчанный белыми перьями, и хоть те перья не заметны, шелест их однако слышен. Как говорится в Книге Повседневного: истина отбрасывает длинную тень, но лишь умеющий видеть ее узрит! Склонились юноши перед Дженнаком и поклялись ему в верности именами Шестерых, Священным Ветром и Великой Пустотой.
В последующие годы Дженнак странствовал по свету, менял корабли и спутников, забирался в дебри Лизира и Хинга, плавал у берегов Дальнего материка, искал острова в Океане Заката и временами возвращался то в Ханай, то в Лондах и Сериди или в Шанхо, где построил дворец, окруженный садами и водоемами. Личины его были разными: он представлялся то ат- лийцем, то потомком арсоланцев из Риканны, то жителем Нефати Та-Кемом Джакаррой. Именем Джакарра звали старшего из его братьев, того, который возглавлял когда-то в Одиссаре Очаг странствующих и торгующих; имя Та-Кем носил первый нефатец, что повстречался Дженнаку на западе Лизира, когда его драммары переплыли океан. В память о них он принял эти имена, а нефатское происхождение было удобным, так как жители той страны внешне напоминали эйпонцев, имели смуглую кожу, изящное телосложение и волосы на лице у них не росли.
К тому же нефатцев уважали, почитая за мудрецов; страна их была древней и единственной в бассейне Длинного моря, где люди изобрели письменность и искусство прокладки каналов и возведения пирамид.
Шло время, и прирастали богатство и тайное могущество Дженнака. Не только усилиями рода Джумы; в мире хватало сокровищ, спрятанных в горах, в руслах рек и в безводных пустынях. В Южном Лизире Дженнак нашел алмазные россыпи, в Хинге - месторождения изумрудов и рубинов, лучше и богаче, чем ренигские, на северо-западе Верхней Эйпонны, на границе с Ледяными Землями - золото, что вымывали из земли речные воды, а в горах Айрала было все, и самоцветы, и драгоценный металл, и медь с железом, и залежи угля. На побережье Дейхольского моря сочилась из земли черная вязкая субстанция с неприятным запахом; сок тоаче, соединенный с ней, превращался в горючий сихорн, питавший первые моторы. Их сконструировали в Одиссаре в конце столетия, положив начало эпохе безлошадных экипажей, кораблей без паруса и весел и летающих машин. Не менее ценным было изобретение взрывчатки, представлявшей смесь сихорна с перенаром; ее использовали для снарядов и ракет, но главным было другое - возможность сокрушать скалы, прокладывать дороги и тоннели в горах, бить в каменной породе шурфы, добираясь до рудных жил. Дженнак одним из первых оценил это открытие; его мастерские в Айрале и Шанхо изготовляли взрывчатку в таких количествах, что ее хватало для Россайнела и Киганы.
На переломе нового века вспыхнула война в Бихаре. На этот раз Асатл решил истребить непокорных кочевников, и в пустыню вторглись две армии: одна, основная, наступала с востока, другая, вспомогательная, — с северо-запада, с берегов Длинного моря. Этот второй экспедиционный корпус прошел через горы за морем Бумеранг и состоял из двадцати тысяч тасситских всадников с легкими полевыми метателями; снабжение боеприпасами, пищей и водой производилось с помощью огромных грузовых воздухояетов. Накомы Ширата Десятого полагали, что зажмут бихара меж двух жерновов, раздавят и перемелют в пыль и прах; разумный план, если известно, сколько под жерновами зерен. Но численность бихара никто не ведал, и оказалось их слишком много для аситских армий: восточная была приостановлена, а западная - окружена и разгромлена, причем ее остатки ринулись к узкому проливу, соединявшему Длинное море с морем Меча, и переправились в Нефати.
