Несмотря на опасность, девушка снова потянулась к ребенку. Кончики пальцев у нее дрожали, а губы она стиснула в жесткую линию, как будто пыталась сдержать крик. Приподняв мальчика повыше и прижав его к груди, Джордж выбрался из воды, а следом и девушка, которая тут же выхватила малыша у него из рук, прижала к себе и, закрыв глаза, судорожно вздохнула. Ее руки все плотнее стискивали малыша. Тот захныкал, выскользнул из ее объятий и спрыгнул на землю.
– Джек! – резко окликнула его девушка.
– Не стоит кричать на ребенка. – Джордж сел на гальку, чтобы отдышаться. В гессенских сапогах хлюпала вода, довольно резкий бриз пробирал до костей – промокшая одежда уже не могла защитить тело. Замерзло даже то место на груди, к которому он прижимал Джека. – Малыш испугался. Ему надо время, чтобы опомниться.
– Джек, нам нужно домой. Сейчас же.
Изабелла постукивала пальцами по бедру, чтобы скрыть дрожь. О Боже, она едва не потеряла его!
– Пойдем, Джек, – снова позвала она, но губы не слушались, и тон остался таким же резким.
Все из-за этого проклятого мужчины, этого незнакомца. Он выпрыгнул из ниоткуда, бросился в воду и спас Джека, когда сама она застыла от ужаса. Она должна быть ему благодарна и выразить эту благодарность, но раздражение от его незваного вторжения и застарелая настороженность взяли верх. Кровь продолжала стучать в висках, хотя пора было успокоиться.
Если бы Джек хоть минуту посидел у нее на руках, но нет, он уже занялся мужчиной, рассматривал так, как будто хотел присвоить. Упрямый ребенок.
Вздохнув, Изабелла шагнула вперед и протянула руку.
– Прошу извинить за доставленное беспокойство, сэр. И я предпочла бы не длить его.
– Не о чем говорить. – Незнакомец переменил позу – откинулся назад и оперся на локти. Намокший сюртук прилип к груди и натянулся на широких плечах.
Изабелла потупила взгляд, но это не очень помогло. Прилив намочил брюки незнакомца, и теперь они плотно облепили мощные ноги. Изабелла обхватила себя за плечи, чтобы сдержать дрожь. Ей незачем рассматривать мужское тело, длинные пальцы и упавший на лоб завиток волос, цвет которых почти совпадал с цветом влажной гальки на берегу. И какая разница, что у него разбито лицо и один глаз распух.
Оказывается, дело еще хуже. Он тоже рассматривает ее оценивающим и явно восхищенным взглядом. Наверняка мокрое платье ничего не оставило воображению – облепило ее фигуру так же, как его костюм. Взгляд незнакомца опустился к ступням Изабеллы. Она поджала пальцы.
Она ведь босая. Боже, как можно было настолько забыться! Ее туфли и чулки лежали на берегу, там, где она их оставила в приступе девчоночьей веселости. Ей захотелось пробежаться по гальке так же беззаботно, как Джек. Наверное, чтобы оживить память о днях невинности. Когда же она поймет, что прошлого не вернуть?
Наконец Джек оторвался от разглядывания незнакомца, повернулся к ней и – усмехнулся. С дьявольским лукавством.
– Ах ты, негодник, – пробормотала Изабелла.
Улыбка малыша стала шире, но он все не желал вернуться к ней. Лицо мальчика светилось искренним восхищением, и вот он шагнул к незнакомцу.
– Как тебя зовут?
Изабелла задохнулась от возмущения.
– Джек, как ты себя ведешь?
Из груди мужчины вырвался рокочущий, неожиданно приятный смешок. Изабелла прогнала эту мысль. Ей нет до него дела.
– Можешь называть меня Джордж.
– Разумеется, ты не станешь этого делать, Джек, – твердо заявила Изабелла. Надо подавить эти отношения в зародыше. – Не следует называть по имени тех, кто выше тебя.
Незнакомец – она не желала даже в мыслях называть его Джорджем – вдруг подмигнул ей. Подмигнул!
– Почему вы решили, что это не фамилия?
Изабелла поджала губы, чтобы они не растянулись в улыбке. Вот еще!
– Даже если и так, это все равно неприлично, мистер?..
– Ну хорошо. Перед вами мистер Аппертон. – Он приподнялся и уселся на корточки, вровень с лицом Джека. – Но когда никто не слышит, ты все-таки можешь называть меня Джорджем. А мне можно звать тебя Джеком или ты предпочитаешь более официальное обращение? Лорд такой-то?
– Нет. – Малыш улыбнулся, продемонстрировав отсутствие передних зубов. – Просто Джек.
– Вот и отлично. Итак, просто Джек, может, ты сообщишь мне, как зовут твою сестру, и тогда мы будем представлены друг другу должным образом.
Изабелла замерла. Сердце колотилось так, что заглушало шум прибоя.
– Я Изабелла, – выпалила она. Боже, почему она назвала себя по имени, если сама настаивала на соблюдении приличий? Несколько мгновений она ждала возмущения и упреков. Джек смотрел на нее, наморщив лобик. Отповедь пришла с другой стороны:
– Значит, вы желаете, чтобы я обращался к вам по имени? – удивленно спросил мистер Аппертон.
– Лучше – мисс Миерс, – торопливо поправилась Изабелла. Если бы она хоть на мгновение задумалась, то назвала бы себя «миссис», но мистер Аппертон странно действовал на ее способность мыслить здраво. Все стало бы проще, если бы этот мистер Аппертон считал ее замужней дамой или по крайней мере вдовой. Тогда он не стал бы задавать трудных вопросов, не делал бы опасных предположений, не сомневался бы в ее безупречности.
