– Жил да был одни богатый купец, – начала свой рассказ Анна. – У него было много торговых кораблей и три сына. Самый младший из них был небольшого роста. Однажды весной купец дал своим старшим сыновьям по кораблю, груженному мехами, коврами и льняными тканями, и отправил одного на восток, а другого – на запад в поисках новых царств, с которыми можно торговать. Когда младший сын попросил дать и ему корабль, отец и старшие братья рассмеялись. В конце концов купец все же дал младшему сыну старый и ветхий корабль с дырявыми парусами, беззубой от цинги командой и пустыми мешками для балласта. Когда молодой человек спросил отца, в какую сторону ему плыть, купец ответил, что тот должен плыть до страны, в которой в декабре не заходит солнце.
Сын поплыл на юг. Они находились в пути уже три месяца и наконец достигли земли, в которой солнце никогда не садилось в декабре. Они высадились на острове, покрытом чем-то белым и похожим на снег, но вскоре выяснили, что это был не снег, а соль. Но в их родных местах соли было так много, что женщины бросали щепотку через плечо, чтобы им сопутствовала удача. Однако команда наполнила пустые мешки солью и погрузила их в трюм корабля. Таким образом, у них хотя бы появился настоящий балласт.
Взяв балласт на борт, они поплыли быстрее и через некоторое время подошли к берегам одного королевства. Король принял молодого купца и спросил, чем тот торгует. Молодой человек ответил, что у него корабль гружен солью. Король ответил, что не знает, что это такое, и пожелал ему счастливого пути. Тогда молодой человек проник на королевскую кухню и незаметно подсыпал соли в блюда, которые там готовили: в баранину, суп, помидоры и даже заварной крем.
В тот вечер король во время ужина обратил внимание на то, что еда изменила свой вкус. Баранина, суп, помидоры и даже заварной крем показались ему гораздо вкуснее, чем обычно. Он вызвал шеф-повара и спросил, не стал ли тот готовить по-новому. Шеф-повар очень удивился и ответил, что все было приготовлено как всегда, правда, на кухню заходил чужестранец, который приплыл с торговым кораблем…
Когда на следующий день молодой купец отплыл в море, в трюмах его судна лежали мешки, набитые золотом.
…
– Бабушка рассказала тебе эту историю?
– Да, бабушка.
…
– Хорошая история.
– Действительно хорошая.
…
– Но она не является оправданием того, что ты мне врала про свое детство.
– Возможно, и нет.
Без четверти шесть вечера пятеро официантов, над которыми начальствовал граф, уже находились на своем боевом посту, и Ростов с инспекцией обошел все двадцать столиков ресторана. Как обычно, он начал осмотр с северо-западной стороны и внимательно проверил сервировку столов. Он убедился, что все приборы, вазы и солонки стояли там, где и должны были находиться.
На столе номер четыре он поправил нож, который должен был лежать параллельно вилке. На пятом столе передвинул стакан и бокал для воды. На стакане шестого стола оставался чуть заметный отпечаток губной помады, а на столе номер семь вилка была с разводами от мыла. Граф отполировал вилку до блеска, пока на серебряной поверхности не появилось вогнутое и четкое отражение зала ресторана.
Возможно, приблизительно так же Наполеон обходил перед боем на рассвете ряды своих войск, осматривая все: от запасов провианта и боеприпасов до мундиров пехотинцев. Наполеон на собственном опыте убедился в том, что победа в битве начинается с хорошо начищенных сапог.
Однако даже самые известные битвы Наполеона происходили в течение одного дня. Битвы заканчивались победой, и все битвы были разными.
Поэтому работу ресторана «Боярский» лучше всего было сравнивать с работой Горского в Большом театре. Горский изучал музыку композитора, общался и работал с дирижером оркестра, обучал и тренировал танцоров, занимался декорациями и костюмами, а за несколько минут до начала представления обходил ряды готовых выйти на сцену исполнителей. Но после того как представление заканчивалось и зрители расходились по домам, праздничных шествий никто не устраивал, потому что меньше чем через двадцать четыре часа танцоры, танцовщицы, музыканты, декораторы и осветители снова собирались в театре на очередное представление, которое нужно было провести с таким же мастерством. Точно по такой же схеме работал и ресторан «Боярский», где каждый божий день происходила одна и та же битва, которая должна была оставить у клиента ощущение легкости и красоты.
Граф убедился, что в зале все в порядке, и без пяти шесть посмотрел через стеклянное окошко в кухонной двери. Он увидел, что одетые в накрахмаленные белые фартуки и колпаки повара и их помощники стояли на изготовку, соусы томились на медленном огне, а гарниры были готовы к тому, чтобы их разложили на тарелки. А в каком состоянии пребывал сам мизантроп шеф-повар?
