— Что вылупились? — я устал, но опять начал заводиться. Взгляды из удивленных стали укоризненными. Вздохнув, я выразительно щелкнул себя по горлу и кивнул на плачущую. Игорь сообразил первым. Секунд через двадцать, в медсестру, почти насильно вливали стакан чего-то крепкого. Та, роняя слезы и стуча зубами пила содержимое мелкими глотками.
На шум вышел Саныч. За ним — Терминатор и бух. Ну вот, почти вся команда в сборе.
Мне поднесли чуток обгорелый кебаб и банку пива. И даже проявили выдержку, дав полминуты на дожевать котлету.
— Рассказывай, — наконец не выдержал Саныч.
— Погоди. — облизывая лоснившиеся губы и вытерев руки об штаны, я обернулся к медсестре и взглядом оценил ее состояние. Ей было далеко до нормы — всхлипывая и держа в руках кебаб и стакан, она мяла одно и роняла сопли во второе.
— Саныч, как успокоится, отведи ее внутрь.
Я шагнул к дверям. Не тут то было. Девчонка подскочила, увидев что единственный знакомый уходит.
— Т-ты куда?!
— В гостиницу.
— Я с-с т-тобой.
— Пошли.
В холле, усадив даму на свободный диван, я прогулялся к стойке и найдя аптечку, вернулся, положив добычу рядом с ней.
— Займись делом. Если не забыл — стрептоцид, перекись и бинт. Найди и приготовь.
Так, даму озадачил. Теперь можно заняться докладом соратникам.
Рассказ не был длинным. Не люблю длинные изложения — избыток слов размывает суть. А суть была одна — зенитка. Впрочем, мужики понимали это не хуже. А поняв — не спешили высказываться, выжидательно поглядывая на единственного полувоенного, что с мрачной рожей разглядывал исчерканную карту.
— Короче говоря, у нас две проблемы, — наконец открыл рот Терминатор, — Добраться до порта и погрузиться на судно. Всей толпой с бабами и детьми в порт не просочиться. Придется подгонять судно и грузиться с пляжа… А с зениткой нам не уплыть.
Повисла тяжелая пауза. Невысказанная мысль была проста — предстояло близкое знакомство с нервным зенитчиком.
Оставив компаньерос напрягаться я встал, решив заняться царапиной. Медсестра уже спала, свернувшись на диване, оставив рядом упаковку бинта и три пузырька. Подойдя, я забрал медикаменты и усевшись за свободный стол снял куртку, принимаясь за изучение этикеток. Терминатор, покинув начавшую говорильню подсел ко мне и отобрав склянки, принялся колдовать над плечом. Омыв, засыпав и заклеив он сложил в кучку остатки упаковки и пузырьки.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Вохровец молча кивнул, вопросительно глядя на меня.
Это что, такая метода допроса?
Минуты две мы молча играли в гляделки. Первым надоело ему.
— У тебя мысли есть?
— О чем?
— О том самом, на холме…
— Это ты у нас профи.
— С этой точки зрения — задача нерешаемая. По уставу, атака полевого укрепления с тяжелым вооружением проводится с привлечением поддержки — артиллерии или авиации.
В его взгляде читалась безнадега, чуть приоткрывшаяся сейчас. Оказывается, у Терминатора тоже были нервы. Или?..
— У тебя в отеле родня есть?
Он кивнул. Понятно.
Я слишком вымотался сейчас, чтоб родить чудо, в чем честно сознался.
— Саш, замудохался я. Часок посплю, голова в порядок придет, тогда и покумекаю. Тут во сколько темнеет?
— В начале десятого.
Часы показывали начало четвертого. Время есть.
— Тогда пойду прилягу. Проснусь — договорим.
— Лады. Ты к себе?
— Ага.
Махнув ему, я поднялся и пройдя мимо спящей сестры побрел в номер. Воткнув мобильник на подзарядку и выставив будильник я не раздеваясь рухнул в койку.
Пиликанье побудки. Вслепую дотянувшись до назойливого гаджета я восстановил тишину. Черт — нет. Рядом посапывали.
Кто здесь?
Назойливая медсестра. Для красивой бабы такая настойчивость подозрительна. Хотя… я все еще мыслил мирными категориями, точнее — все еще не проснулся. Просто девчонка уже перешла на древний, как мир алгоритм — держаться доминантного самца до окончания форс-мажора. Любой ценой. Сунувшись в мою кровать мне просто продемонстрировали предельный ценник.
Вероятно.
Может уже заплатили?
Я вопросительно осмотрел открывшую глаза и улыбнувшуюся мне, даму. Одета. Я провел рукой по своим джинсам, потрогав застегнутый зиппер.
Фу, неоплачено.
И слава богу — достаточно текущих обязательств.
Девчонка еще раз поощрительно улыбнулась, заставив меня почти в испуге вскочить с кровати. Встав я ощутил, что мокр как мышь. Кондей вырубили! Выкинув сестру в кровати из головы и на пробу щелкнув выключателем, я убедился — света нет. Меня посетило смутное дежа вю, усилившееся в темной ванной. Собственное журчание освежило память, улыбнув — все повторяется.
Открученный на ощупь кран выдал слабую струйку. Я крикнул в комнату, пытаясь казаться гостеприимным.
— Вода пока есть. Хочешь умыться?
— Иду!
Подсветив даме зажигалкой и чудом увернувшись от плотного контакта на пороге, я вышел. Помывка оказалась рекордно короткой — сестра чертыхнулась приятным контральто и открыла дверь.
— Вода кончилась, — кротко сообщила она.
Кажется во дворе был бассейн. Я тоже не прочь ополоснуться. Сунувшись в темную ванну и взяв полотенца, я любезно спросил.
— Пойдешь в бассейн?
