— Дмитрий, вы меня слушаете? — донесся вопрос из трубки, а со стороны дороги — одиночный выстрел. Одна из далеких фигурок упала.
— Вам нужно обязательно забрать ваше пенсионное, — проговорил голос из иной вселенной
— Ага, — пробормотал я, глядя как оттаскивают от упавшего женщину, выбежавшую из-за пикапа.
— Жаль что вы так внезапно уволились.
Кажется голос в трубке шутил. А арабы — загоняли заложников в автобусы.
— Я перезвоню, — нашелся я, провожая глазами тронувшуюся колонну.
— Связь появилась, — пояснил я очевидное, пряча трубку в карман. — В моем офисе переживают за пару печатей…
— Каждому — свое, — кинул Саша, пристально наблюдая за процессом проезда автобусов через пост. Вынужден согласиться — лозунг Бухенвальда и Цицерона не потерял актуальности.
Зад последнего автобуса на прощание моргнул стопами, скрываясь под эстакадой. Терминатор повернулся ко мне.
— Так что делать будем?
— Ну ответ на первый вопрос у нас имеется — на посту не вояки.
— Ага. Кстати — заграждений нет. Я специально смотрел — ехали прямо.
— Так что, берем внизу местное шмотье, переодеваемся и внаглую въезжаем?…
Саша пожал плечами. — Нарываемся. Хотя… подъедем, тормознем, снесем пулемет.
— И на полном газу, паля куда попало проедем мимо?
— Если повезет — проскочим до ближайшего поворота. А дальше — нас затрахаются искать.
Я почесал свой лысый череп, — Семь бед — один ответ. Погнали.
Арафатка и темные очки превратят в араба кого угодно. Нас подавно. Ваня стал новым воплощением брутального Али-Бабы, бух — визирем. Терминатор смахивал на палача. К слову — цивилизация губит парней с большими подбородками. Их питает дикость. Питает и возвращает к «корням». В данном случае хватило клетчатого платка и черного шнура поперек лба. Торчащая как скала, небритая могучая челюсть драпированная клетчатой тканью превратила усталого полу-мента в гордого бедуина. Пустой взгляд непроницаемо-темных очков будил смутные ассоциации с Гаити, тонтон-макутами и папашей Дювалье.
Голова персонажа исторического фильма повернулась ко мне.
— Как маскарад?
— Жесть.
Я поднял большой палец и полез на штурманское место. Али-Баба улыбнулся, переводя селектор автомата на «драйв».
— Памперсы все надели?
— Они нас не спасут, — пробурчал сзади визирь. — Боже, пронеси нас, грешных.
— Аминь, — добавил я. — Извозчик, трогай.
Иван уверено сдал из магазина задним, ориентируясь по зеркалам. «Неплохо» — отметил я про себя.
— Что раньше водил?
— Маршрутку, — ответил тот, выруливая с парковки.
Это многое объясняло.
Мы успели отъехать всего метров на двести, когда из-за блок-поста показались сразу три встречных пикапа. Все битком. Что за день сегодня!
— Не останавливайся, — прошипел я. — Едь, как ехал. Все сделали приветливые морды!
Встречные машины быстро приближались. На головной парусил черный флаг с белыми иероглифами на арабском. Оскалясь, я приветственно замахал рукой. Со второй машины приветственно пальнули. Вверх.
— Щас обделаюсь, — поделился бух.
— Хоть ссысь, но ручкой подмахивай, — ободрил я.
— Да помахиваю. Помахиваю, — с легкими нотками истерики отозвались с заднего сиденья.
Четыре машины радостно скалясь разминулись на полдороге. Ваня приветливо погудел, вызвав еще один салют из окон встречной кавалькады.
— Майкл, ты как?
— Подштанники влажные. Надеюсь пот…
— А есть разница?… Так, ладно — подъезжаем. Иван, тормозни метров за тридцать. Саша, готовь гаубицу.
Я положил автомат на колени сняв с предохранителя. Сзади лязгнул затвор — визирь тоже успокаивал нервы.
Из пулеметного гнезда на нас без особого интереса пялились двое. Третий, разморенный жарой, расслаблено вышел на дорогу — встречать подъезжающих. Я оглянулся — три машины удалялись, подъезжая к разграбленному гипермаркету.
Наш пикап начал замедляться, а юнец на дороге — меняться в лице. Сказать «огонь» я не успел — сверху длинно и непрерывно загрохотало. Не дожидаясь окончания очереди я ударил водителя по плечу, проорав, — Гони!
Присев на задние колеса пикап рванулся в промежуток меж грузовиком и обочиной, отбросив бампером вопящего араба. Меня вжало в сиденье. Содрогающийся пулеметный ствол описал дугу и заткнулся. Теперь палили я и Майкл. Не знаю как он, а я даже не пытался целиться, водя брыкающимся автоматом на уровне груди.
Ответную стрельбу мы услышали метров через четыреста, сворачивая на ближайшем перекрестке.
Защелкнув свежий магазин я поспешно уперся в широкую панель — Иван не удержал пикап на асфальте. Машина, заскочив на тротуар снесла пару декоративных столбиков и описав дугу вернулась на проезжую часть. Клацнули зубы — поребрик был высок. Бух выругался. Водила не обращая внимания, поднажал.
Визг колес, снос заднего моста — под эти звуки мы вписались в следующий проулок. Короткий разгон на прямике, хруст ручника и рев двигателя. Уже сворачивая мы увидели разбегающийся строй парней в арафатках. Кажется мы помешали чьему-то разводу. Ошеломление было обоюдным. Веер пуль поверх капота добавил эмоций.
