Мостик, спуск, закладка промоины. Потом очередной шофер занимал место за рулем, а трое дорожных рабочих «место под солнцем» — на капоте. Колымага, фыркая, преодолевала сглаженное нашими руками препятствие и ковыляла по булыжникам очередные сто-двести метров. Остановка. Очередное матерное обсуждение на тему — пройдет/не пройдет. Если побеждала вторая точка зрения, бригада во главе с бригадиром извлекала погонщика пикапа из кабины и, оскверняя хрустальную тишину матерщиной и стуком камней, принималась за работу.
— Не верю!
Уставившись на дряхлый мосток, я всецело разделял мнение бухгалтера, произнесшего знаменательную фразу. Фраза и сие сооружение знаменовали конец тренировки по строительству пирамид. Мы добрались до проселка!
Пикап, ревя, выбрался на берег и остановился на поросшей ковылем, колее.
— Шабаш, мужики. Перерыв и перекур. Для желающих — алкоголь в салоне.
На сорокаградусной жаре таковых не нашлось — какой смысл воспроизводить ее в желудке? Выбравшись наружу, все упали в тени машины, на обочине, наслаждаясь тишиной, покоем и запахом разогретого железа.
Хорошо-то как!
Пару минут никто не подавал признаков жизни — все наслаждались состоянием всеохватывающего, абсолютного безделья. Тишину нарушило бурчание соседского живота.
— Пожрать бы!
— У нас — диета.
— Какая?
— Консервы и рахат-лукум!
— Я участвую!
— И — я!
Но сперва была помывка. Спустившись к речке мы поплескались в обжигающе-холодном ручейке. Ошметки речки питавшейся ледником практически не отличались температурой от первоисточника. Водичка взбодрила, направив пот и пыль к побережью, а голодные организмы на поиски пропитания. К железной шайтан-арбе.
Кто ищет — найдет… по банке осточертевшей, но желанной говядины. и липко-приторных восточных сластей.
Минут через десять с набитым брюхом я отвалился от дастархана. Уф.
Терминатор, дожевывая что-то сладко-тягучее разжал челюсти, намертво склеенные сладким цементом.
— Дима, надо бы барахло раскидать по кучкам.
Я пошарил языком во рту, проводя ревизию зубов после клейкой халвы. Все пломбы на месте. Удивительно.
— Зачем?
— Если разлучат обстоятельства.
Мысль была понятна — в городе ожидало что угодно, начиная с недружелюбных людей и заканчивая ими же и в компании тяжелого вооружения.
Вздохнув, я неохотно встал. С чего начать? Пожалуй — с главного.
— Майкл, вытаскивай заначку.
Бух улыбнулся, извлекая деньги, уже разделенные на четыре кучки. Вот жох!
— Примерно по восемь тысяч баксов в каждой. Поскольку — в трех валютах.
Три протянувшиеся руки облегчили Мишу на двадцать четыре тысячи. Майкл улыбнулся еще раз и полез в другой карман. Новая пачка. Похоже деньги любили не только счет, но и счетоводов.
— Откуда дровишки?
— В основном — с утренних жмуриков. Плюс — Сирхаб с друзьями добавили.
Оказывается мы обобрали пленных. И мертвых. Чудесно.
— И на сколько мы поднялись?
— На шестнадцать штук.
Миша шелестел бумагой со скоростью раскрутившегося счетчика купюр.
— Прошу.
Четыре штуки нашли приют в заднем кармане. Сидеть будет неудобно, но приятно.
— Спасибо, Майкл. Теперь о личном, — я про оружие.
Каковое имелось у нас в избыточном количестве. Одних автоматов — шесть штук.
— Сколько у нас магазинов?
У меня их имелось четыре. У буха — шесть. Самым запасливым хомяком оказался Иван — девять. У Терминатора имелось полторы ленты на два разных калибра… Обе — пулеметные.
— Возьми автомат.
— Захрен? — обладатель пары пулеметов наплевательски относился к личному оружию.
— Война придет — хлебушка попросишь. Иван, как насчет поделиться?
Ваня с постной физией и подвинул в мою сторону два.
— Пилюлю надо подсластить, — я сунулся в салон и извлек шесть железных кругляшей.
— Два за два, держи.
Гренадер, получив гранаты, расцвел.
— А это тебе, — вторая пара пошла буху. Последнюю, подумав, я оставил себе, протянув Сашке пистолет, вытащенный из-за пояса
— Хочешь?
Терминатор взвесил на ладони г-образное и вытащил магазин.
— Глок, — прочитал он надпись на затворе. — Вещь!
Посмотрев магазин на просвет и пересчитав патроны, он поумерил энтузиазм.
— Тут только десять. Магазины еще есть?
— Только этот.
— Жаль. Этим только застрелиться. Спасибо — нет,
Пожав плечами, он протянул механизм обратно.
— Как хочешь. Иногда и застрелиться не помешает.
Ободрив себя этой мыслью, я засунул Глок обратно.
— А что у нас по твоим калибрам? — я поднял голову к надкабинному монстру.
— Двенадцать и семь осталось двадцать семь штук. Предыдущий владелец был расточителен.
— А ПК?
— ПКМ, — возмущенно поправили меня.
— Ой, простите пожалуйста.
— Полторы ленты есть.
— Ясно. Отлить, попить?
Желания никто не выразил. Я напялил темные очки.
— Тогда убираем стол и прошу в салон.
Господа, извлекая окуляры полезли по местам. Саша — в кузов.
— С богом, мужчины. Понеслась.
После речки проселок ощущался трассой — пикап пер, как носорог по прерии. Шли под восемьдесят — больше газа, меньше ям. Подвеска глотала все, главное — чтоб не сдуло пулеметчика.
