«П…ц» — в мыслях поправил я. Пикап, замедляясь, подкатывал к колонне. Положив локоть в окно, второй рукой я поправил автомат на коленях, разглядывая ближайшего бородача и прикидывая директрису первой очереди. Чем ближе мы подъезжали, тем неприветливее становилось заросшее лицо.
Что не так?
Поравнявшись, я подмигнул и выжал газ. Пикап швырнуло вперед, вдоль колонны. Подрезав последний грузовик, под звуки первых выстрелов я сдернул пикап с улицы.
Новый проезд был тесен. Крыло прошлось по стене, разбрызгивая искры.
Нетерпеливо выпасая приближающийся поворот я поглядывал в зеркало, ожидая внеплановых попутчиков. Поворот опоздал — преследователи объявились раньше. Мы свернули под грохот, пока неприцельной, стрельбы. Очередной проезд имел три побега влево. Дотерпели до ближайшего.
— Сворачивай! — заорали сразу два голоса.
— Саша, готовься! — рявкнул я, перекладывая тушу пикапа в проезд и сразу осаживая. Автомат слетел с колен. Я обернулся, переводя селектор в «реверс».
— Пулемет влево. У тебя две секунды!
«И пять патронов».
Пикап прыгнул назад. Скрип наших тормозов, рев их моторов — несколько машин неслись узким проездом по наши души.
«Две тысячи один» — рука перевела селектор.
«две тысячи два» — из кузова раскатисто грохнуло.
«Две тысячи три» — педаль газа пригнулась.
Втягивая задницу в проезд, я увидел как головная машина цепляет стену дома. Переулок рванулся навстречу, отрезав картинку. Через четверть секунды в зеркале возник и ткнулся в угол серый седан. Капот сгорбился, жопа содрогнулась — в корму догоняющего тюкнулся следующий. Из нашего кузова треснул автомат и мятый нос резво сдал назад, оставив расхлебывать самого торопливого. Автомат в кузове продолжил гавкать на пустую улицу.
— Сворачиваем! Держись!
Новый поворот был с сюрпризом — середину улицы украшала здоровенная воронка с бруствером из земли и асфальта. Правое колесо влетело в нее и и машину тряхнуло, подкинув все незакрепленное — Терминатор приложился задницей о кабину, матерясь отлетев в глубину кузова, Иван ткнулся башкой в панель издав непечатное междометие.
Не до вас, родные! — начавшееся за воронкой напоминало филиал Сталинграда. Пока без стрельбы. Мы неслись мимо куч кирпичей и разбитых построек без окон и дверей. Разбитый асфальт усеивали обломки и воронки, заставляя машину метаться и подпрыгивать. Крутя руль я обшаривал глазами окрестности, пытаясь не пропустить поворот. Дорога окончательно исчезла под слоем мусора. Где поворот?
Что-то напоминающее его обнаружилось за домом с вырванным первым этажом и склонившимися вторым и третьим. Едва не зацепив их кабиной мы свернули, наконец покинув перепаханный участок.
— Тормози! — Терминатор стукнул по кабине.
Я повиновался.
— Что!?
— Река рядом. Давай осмотримся.
Саша был прав — «влететь на нейтралку и умереть» в планы не входило.
Куда убраться с улицы? Лучше — во двор. Я выбрал ближайший. Подъехав к запертым воротам вплотную, мы уперлись бампером в стык глухих створок. Газ в пол-педали и колеса заскребли землю мощью двухсот лошадей. Стон согнувшегося засова — ворота подались. Движением ноги я обуздал табун и надавив бампером заставил створки раскрыться, показав пустой двор.
Въехав и остановившись, я подхватил с пола автомат и толкнув дверь плечом, оглядываясь, вылез. Саша спрыгнул с кузова, прижимая к себе правую руку. Лицо исказило гримаса боли.
— Ранен?
— Подвернул.
— Хорошо — не голову, — посочувствовал Иван, вылезая с другой стороны и обшаривая двор глазами.
— С таким водилой, скорее — удивительно.
— Жалуйтесь в страховую, — огрызнулся я, чувствуя досаду — одним стволом стало меньше. Оглядев двор и симпатичный двухэтажный домишко, я прикрыл ворота и ненадолго успокоился.
— Тррр! — невдалеке сказал автомат.
Сердце пропустило ритм.
— Щелк! — раскатисто и сухо отозвалась винтовка.
Ой! Автоматы залаяли стаей.
Цевье заскользило в увлажнившейся ладони. Эхо каталось по двору, не давая понять с какой стороны стреляли. Но судя по всему — не по нам. Хотя явно недалече. Метров сто — двести. Все стихло так же внезапно, как и началось — дворик опять стал милым и тихим
— Оглядимся?
Дом во дворе был единственным. Дверь открылась ударом ноги.
— Осторожнее, — прокомментировал раненый сзади, — Можно на закладку нарваться.
А можно и не нарваться. Дуракам везет.
Внутри было пыльно. Стараясь ничего не трогать мы поднялись на второй этаж, оказавшись в коротком пустом коридоре. Явная дверь в сортир интереса не вызвала — нас влекла хозяйская спальня. Аккуратно заправленная кровать и персидский ковер на полу диссонировали с выбитыми окнами и битым стеклом на роскошном полу. Гулящий сквозняк шевелил кружевной тюль занавесок. Зашли мы удачно — четыре окна выходили на три стороны света.
