— Сейчас проверю, крепкие ли у тебя нервы, — сказал Лот. — Иди за мной. Видишь пленных?
У подножия огромного вечнозеленого дуба стояла лицом к стволу горсточка вьетконговских пленных, связанных по рукам и ногам. Они были маленькие и щуплые, и джи-ай с автоматом, стороживший их, казался дядькой при детях.
— Можете идти, — сказал ему Лот. — Мы должны провести допрос.
Джи-ай охотно испарился.
Лот взял за плечо одного из пленных и резко повернул лицом к Джину. Джин остолбенел. Перед ним была Тран Ле Чин, Транни… Глаза ее вспыхнули, она вся потянулась к нему. Джин не мог двинуть ни рукой, ни ногой.
Лот не дал ему опомниться. Он поднял «люгер» к ее виску, раздался выстрел, тело Транни упало к его ногам.
— А теперь обернись, — холодно сказал Лот. Джин, как загипнотизированный, обернулся. Одиннадцать автоматов и одиннадцать пар солдатских башмаков стояли в ряд посреди полянки.
— Этих можешь записать на свой счет, Джин, — жестко проговорил Лот. — Запомни это.
Как раз в это время капитан Чак Битюк вышел из ворот казармы «Виктория», где временно расположилась его команда. У обочины тротуара его ждала маленькая наемная машина компании «Хертц». За рулем сидел мистер Тео Костецкий-Брудерак. Чак открыл дверцу и шлепнулся на сиденье рядом с ним.
— Ну жара! — рявкнул он. — Нашли место, Федор Кузьмич, где биться с краснопузыми. Согласитесь, что в мире масса мест для этого с более подходящим климатом.
— Главное, влажность, — сказал Тео. — Влажность, Чак, сводит меня с ума.
Некоторое время они ехали молча. Потом дядя Тео остановил машину возле одного из бесчисленных баров на улице Рю Д'Эспань. Они вошли в полутемное помещение, отмахнулись от двух дежурных «такси-герлз» и уселись за низким столиком в углу.
— Чак, — начал Тео. — Вы, конечно, догадались, что ваша командировка во Вьетнам отчасти связана с планами «Паутины»? Нет, не догадывались? Ай-я-яй, дорогуша, надо быть более сообразительным. Мерчэнт очень сложными путями благодаря нашим новым связям с ЦРУ добился, чтобы сюда была направлена именно ваша команда, а не какая-либо другая. Руководство организации считает, что военные события во Вьетнаме развиваются в пользу коммунистов. Администрация этого выскочки Кеннеди крайне инертна. Мы должны стимулировать боевую активность нации, всех наций свободного мира. Намечена очень сложная операция, в которой…
Головы Чака и дяди Тео сблизились. Дядя Тео еле шевелил губами, а Чак едва заметно кивал.
— …Руководство колебалось, на кого возложить выполнение этой операции, на вас, Чак, или на майора Лота, — сказал Тео. — В конце концов выбор пал на вас. «Паутина» вас ценит.
— Я очень горд, — сказал Чак Битюк.
В этот день ему предстояла весьма ответственная встреча с самим мистером Джорджем Карвером, главным специалистом ЦРУ по Вьетнаму. Готовилась особо секретная операция в контакте с «Паутиной».
В кабинете Карвера Лот с удивлением увидел мистера Мерчэнта и любезно поклонился представителю.
«Паутины», пожал милостиво протянутую ему руку. Уже одно присутствие Мерчэнта в кабинете Карвера, да еще со стаканом «бурбона» в руке, свидетельствовало о том, что акции «Паутины» стремительно идут вверх.
Карвер, у которого за личиной добродушия таилось недюжинное хитроумие, налил и Лоту на три пальца виски.
— Я знаю, джентльмены, что мне не надо представлять вас друг другу, — с широкой улыбкой сказал он, поднимая свой стакан. — Выпьем за нашу первую общую встречу и перейдем к делу. Мистер Мерчэнт желает изложить нам в самом конфиденциальном порядке свой план пресечения дальнейшего развития негритянской революции внутри Штатов и в вооруженных силах. Как вы знаете, Лот, революция эта разрастается — жаркое лето в наших городах, массовые столкновения белых и черных на военных базах за морями, недавнее побоище, начатое черными в Форт-Брагге. В нашей беседе примет участие гость из Штатов, недавно ставший одним из помощников «чифа» ФБР.
Карвер взглянул на часы, и в то же мгновение раздался стук в дверь, и в кабинет вошел с деловым видом пожилой джентльмен, которого по внешнему облику можно было бы принять за коммивояжера.
— Знакомьтесь, — вставая, сказал Карвер. — Мистер Збарский…
Когда все уселись в кресла, Мерчэнт перешел к делу.
