Теперь здесь размещались 503-я воздушно-десантная дивизия и 88-я дивизия «Америкэн», 18-й армейский корпус, первое подразделение 7-й группы войск специального назначения и 2-й военно-полицейский батальон «милитери-интеллидженс» — военной разведки.
По улицам угрожающе разъезжали Эм-Пи, наводя страх на жителей этого странного города.
Вот и сейчас на углу, возле бара, остановилась машина. Из нее вышли два Эм-Пи и человек в штатском.
Джин с товарищами подошли к группе, в центре которой стоял рослый рыжий сержант, видимо только что вывалившийся из бара.
— Этот ублюдок? — спросил человек в штатском.
— Точно так, сэр.
— Ты ударил офицера, свинья?
— Он сам напросился, сэр, — залепетал сержант. — Я стоял у стойки, а не в строю. А он схватил меня и хотел вышвырнуть.
— Ирвинг! — Штатский подозвал гиганта с лицом палача — видимо, своего подчиненного.
— Уходи! — крикнул испугавшийся сержант и попытался оттолкнуть Ирвинга. — Пусть он уйдет! — кричал он в диком страхе. — Я уже видел его работу.
Сержант попытался толкнуть в грудь гиганта.
— Покажи всем, Ирвинг, где у человека самое слабое место! — спокойно сказал штатский.
Ирвинг в одно мгновение разрубил ребром ладони переносицу провинившегося парня, и тот упал на асфальт.
— Хорошее начало, — сказал Стиллберд и по обыкновению потянул вверх левое плечо.
— Зайдем туда, или уже не стоит? — спросил Джин у своих коллег, кивнув на вывеску бара.
— Он нас проверяет, — объяснил Бастер и показал на часы.
— Ты пьешь? — спросил Джин у Берди.
— И пью и колюсь, — ответил как ни в чем не бывало Берди.
— И марихуану куришь? — не вытерпел Бастер улыбнувшись.
— Что? — переспросил Берди. — Курю!..
— И хорошо себя чувствуешь? — спросил Джин.
— Я всегда неважно себя чувствую, — сообщил Берди. — Всегда, кажется, еле тяну, а без наркотиков, наверное, просто загнулся б.
Бастер открыл рот от изумления, но ничего не сказал.
Они появились, не опоздав ни на минуту.
Чак Битюк хлопнул ладонью о ладонь, скомандовал:
— Вперед!
Неуклюжая машина М—59 весом в двадцать одну тонну, тяжелая, малоподвижная, но надежная, двинулась вперед.
Недалеко от центрального плаца, там, где по обыкновению проводятся парады, чествования и ритуальные сборы, Битюк встретил своего приятеля — подполковника Клейхорна из 7-й военно-воздушной группы специальных войск, и тот посоветовал ему вести строй прибывших мимо корпусов «V».
— У нас сегодня много гостей, — сказал тот, — приехали конгрессмены от нашего штата — Чарльз Р. Джонас и сенатор Эрвин. Кстати, скоро начнется «драминг-аут»[63]. Помнишь историю с неповиновением на полигоне?
Чак безучастно качнул головой и свернул направо, по улочке «свиданий».
Именно в это время навстречу ему шли группа руководителей служб, гости и сам генерал Трой Мидлборо.
Чак перешел на строевой шаг и, выйдя в точку дистанции, необходимой для приветствия, поднес руку к козырьку, резко повернул голову влево.
Генерал ответил на его приветствие и поздоровался со строем. Затем он вдруг остановился.
Капитан Битюк мгновенно остановил строй.
— Еще тепленькие? — спросил Трой Мидлборо.
— Точно так, сэр. Из отпуска, рэйнджеры.
— Пусть поглядят «драминг-аут», — приказал генерал и медленно пошел вперед. Вместе с ним двинулась свита и гости, а за ними на большом расстоянии — Чак со своей командой.
…Они стояли на плацу вместе с другими. Все были в полевой форме. Только они все еще в своем, в гражданском.
Первым в строю стоял Бастер. Вторым — негр из Техаса Джордж Вашингтон Смит. Третьим — долговязый длиннолицый Стиллберд. Четвертым — Джин. Пятым — Мэт. Шестым — Тэкс. Строй команды замыкал Кэн Эгава.
Сравнительно высокий для японцев, Кэн казался малышом среди этих высоченных парней, в пределах шести футов каждый. Рядом с плацем, на террасе второго этажа казармы возвышалось начальство.
Все о чем-то весело переговаривались, шутили, но вот…
Молодой генерал с двумя звездами на погонах дал знак — внизу прогремела команда: «Смирна-а-а!» — и барабанная дробь рассыпалась над бетонным прямоугольником.
Начался так называемый «драминг-аут» — «выбарабанивание».
На плацу вслед за двумя барабанщиками, одетыми в парадную форму с белой широкой портупеей на белом широком поясе, шел, опустив голову, без фуражки и погон бывший военнослужащий, осужденный на ритуальный позор.
Совершивший преступление сначала подвергался товарищескому презрению, затем Эм-Пи должна была увезти его для отбывания наказания в главную тюрьму сухопутных сил армии США — Форт-Ливенуорт. Этот форт штата Канзас запомнился и еще, вероятно, за помнится многим. Надолго или навсегда.
По двое барабанщиков, впереди и сзади, непрерывным мелким градом дроби осыпали того, кто шел как во сне, под охраной караульного начальника.
Осужденный то вбирал голову в плечи, то пытался стряхнуть с себя оглушающую, дробящую мозг картечь барабанов. Но самое страшное было впереди.
Как только он приближался к шеренге солдат, обращенных к нему лицом, на уровне правофлангового раздавалась команда: «Кругом!» — и строй поворачивался к нему спиной.
