Теперь уже он продвигался вперед вдоль спин. Вдоль тяжелых безучастных спин. И ни одного лица.
Презрение, барабанная дробь, хлещущая по ушам а впереди — федеральная тюрьма Ливенуорта — вот что ожидало клятвоотступника.
В голове Джина вдруг зазвучали знакомые со школы строки:
Когда тюремный фургон увез заключенного и разошлись команды «старичков» и тех, кто «помоложе», к вновь прибывшим подошел один из высших офицеров Форт-Брагга — полковник Маггер.
— Ну как, — спросил он, ощупывая глазами строй, — видели?
Строй молчал.
— Быть может, вы удивляетесь, почему вам не скомандовали повернуться к преступнику спиной? Пока вы еще не «зеленые береты». — И полковник произнес длинную речь: — Ребята! Сегодня вы мало чем отличаетесь от банды гарлемской шпаны, но, когда я кончу возиться с вами, вы станете сверхсолдатами, элитой армии, гордостью наших вооруженных сил. Ваше счастье, что вы попали сюда именно теперь. Последние восемь лет из-за безмозглых штафирок-политиканов сила армии и ее бюджет оставляли желать много лучшего. Теперь, слава богу, ввиду растущей угрозы со стороны мирового коммунизма, стремящегося к мировому господству, эти парни в Вашингтоне взялись за ум и начали укреплять армию — щит нашей нации. Эти скряги в конгрессе наконец-то ассигновали нашим вооруженным силам почти сорок восемь миллиардов долларов. Прежде всего по приказу президента мы начали приводить в форму наших рэйнджеров, наши специальные войска, особенно отрабатывая парашютно-десантные операции и модернизируя наше оружие, с тем чтобы максимально повысить его огневую мощь.
Пока у нас в армии всего шесть тысяч «зеленых беретов», но это только начало. Даже эти пижоны из морской пехоты и парашютисты-десантники не могут тягаться с нами. Наша задача — лупить партизан и самим партизанить, проводить диверсии, вести специальную стратегическую разведку. Мы снабжены самым современным оружием: самозарядная винтовка М—14, пулемет М—60, гранатомет М—79, транспортные вертолеты «чинук» и «ирокез». Скоро мы получим в подарок такое оружие, какое вы и в комиксах не видели новые противотанковые ракетные гранаты, бронированную разведывательно-штурмовую самоходку «генерал Шеридан», транспортеры с алюминиевой броней М—113, индивидуальные ракетно-летательные аппараты, водные «туфли» для форсирования рек и разные другие игрушки.
Обещаю вам, ребята, что вы за всю жизнь не пролили столько пота, сколько прольете здесь, в Форт-Брагге. На вас не останется и унции жира, одни только мускулы, крепкие, как сталь. Я отучу вас пачкать пеленки, отмою вам мозги от грязи, что прилипла к вам в «гражданке». Словом, Форт-Брагг станет местом вашего второго рождения. Но помните: легче негру попасть в ку-клукс-клан, чем солдату стать «зеленым беретом»!
Пройдя полный курс подготовки, вы должны быть готовы в любой момент вылететь к черту в пекло: во Вьетнам, Лаос, Таиланд, Эквадор или Эль-Сальвадор, на Кубу или в Венгрию! Не исключено, что нам придется подавлять расовые беспорядки, спровоцированные коммунистами, в нашей собственной стране. — Полковник вытер платком вспотевшее, багровое лицо и скомандовал: — В казарму!
Когда в длинном коридоре казармы Битюк скомандовал: «Раздеться догола!» — Берди растерялся.
— Я пропал, — шепнул он Джину
— Почему?
— Мне нельзя раздеваться, у меня набрюшник.
— Ты хранишь в нем деньги, Берди? — попытался пошутить Джин.
— Это против пуповой грыжи, — грустно отмахнулся тот.
— У тебя грыжа?
— Пока нет. Но этот набрюшник мне пошила мама.
— В таком случае спрячь его.
Берди разделся, спрятал набрюшник в карман пиджака и стал в строй.
Голым он был очень смешон, этот нескладный Берди Сутулая спина с резко обозначившимися лопатками, худые руки, сухие ноги, тело в пятнах и каких-то фиолетовых точечках — видимо, следы бывшего фурункулеза.
Он выглядел нахохлившимся, кособоким, неуклюжим.
— Ты, конечно, рожден для войны, — глядя на него, съязвил Мэт.
— А ты для стриптиза? — вступился за Берди Бастер.
Огромный Бастер, со скошенными, сильно развитыми боковиками, дышал угрожающей мощью. На его гигантской груди, среди замысловатых наколок явно отличалась простотой и изяществом одна: уличный фонарь, под фонарем — скамейка, над скамейкой надпись: «Жду крошку ровно в семь».
— Не слышу ответа, Мэт, — сказал Бастер.
— Не люблю трепаться голым, — отмахнулся Мэт.
