Джин с чердака.Том II. полностью

— Ну, ма-ам, скажи Рону, — провыла Джинни, прижимая к лицу подушку, надеясь, что её мать отзовёт просьбу.

Молли Уизли опустила палочку и, уперев руки-в-боки, грозно свела тонкие брови на переносице. Её милая дочурка с каждым годом всё больше и больше стала уподобляться её оболтусам-братьям, даже стала канючить, как те!

— Джиневра Молли Уизли, помоги матери и поднимись к Тому, или я заберу твой новый набор зельевара!

Услышав строгий голос матери и страшную угрозу, инстинкты Джинни забили тревогу, и, забыв об усталости, она подскочила с преувеличенно бодрым «Да, мам!». Миссис Уизли сдула с лица прядь волос и с гордым видом удалилась заниматься домашними делами.

Джинни быстро поднялась на второй этаж и прошла к самой крайней комнате с дверью из тёмного дуба — комнате Тома. Она трижды постучалась, прежде чем толкнуть дверь.

Она вошла в его комнату; ожидаемо, самого Реддла в ней не оказалось, так что ей стоило уйти, но девичье любопытство взяло верх, и она тихой мышкой проскользнула в чужую комнату. Оглядевшись, она не заметила беспорядка, который был присущ всем её братьям, кроме Перси. Ровно расставленный ряд книг на полках, задвинутый к столу стул. Ни одной лишней вещи, и даже заправленная кровать казалась идеально выровненной с чётким ровным краем одеяла.

Джинни повертелась, поразглядывала его полки и прочие мелочи, прежде чем пройти к столу — к самому манящему и интересному.

На столе лежал чёрный дневник, очень похожий на прошлый дневник Тома, но без его инициалов. Джинни прикусила губу, протягивая руку к обложке дневника. Она замерла на миг, терзаясь противоречием: мама учила не трогать чужие вещи, но интересно же, жуть как!

Она, дотянувшись, открыла дневник и заглянула в него, и обомлела: весь дневник был обклеен колдографиями, и под каждой красовались приписки — длинные и короткие. Но что особенно поразило её, так это то, на скольких фото была она одна. Если, не зная чей это дневник, открыть его, может показаться, что она для него самый ценный человек в жизни. Но это Том Реддл, для него единственный ценный человек — это он сам. Исходя из этого, Джинни могла прийти к единственному, как ей казалось, верному выводу.

— Он ищет на меня управу, — хмыкнула Джинни, переворачивая страницу, которая упорно отказывалась открываться.

Дверь скрипнула, и Джинни испуганно подскочила, обернувшись. На пороге замер Том. Увидев в её руках дневник, его лицо переменилось, став пугающим; он тяжёлым быстрым шагом подошёл к ней, вырывая из её рук свою вещь.

— Я... я просто, — начала она неуверенно оправдываться, понимая, что перешла черту.

— «Я-я просто» — передразнил он, — просто не нужно трогать мои вещи без разрешения, — холодно отрезал Том, засовывая дневник в выдвижную тумбочку и с громким хлопком закрывая её.

— Чего ты злишься? Ну, увидела я фотки, и что дальше? — тут же в ответ принялась наступать Джинни. — К слову, пятая мне понравилась, сделай мне копию.

Том поджал губы в напряжённую ровную линию, не планируя отвечать на её увиливания. В дневнике явно было что-то ещё, что-то, чего ей, Джинни, никак нельзя было увидеть. Её любопытство разыгралось сильнее, но драконить Тома ещё больше она не решалась — тот и так кипел не меньше котла близнецов с их «экспериментами».

Не дождавшись от Реддла ответа, Джинни продолжила:

— Мама просила тебя спуститься к ней, я это должна была тебе передать, — сказала она и, пожевав губу, неловко прошла мимо Тома, направляясь к спасительной двери.

— Стой, — остановил её Реддл, и Джинни заперла на полушаге.

«Мантикору мне в печенку! Нужно было быстрее идти!» — проскользнула мысль, от которой Джинни скривилась; оборачиваться совсем не хотелось, ведь она очень сомневалась, что её ждёт что-то хорошее. Джинни медленно, не переставая надеяться, что Том всё-таки передумает и отпустит, повернулась к нему лицом и вопросительно протянула: «Да-а?».

— Ты... Нет, ничего, — мотнул он головой, как если бы пытался стряхнуть какую-то назойливую мысль. — Передай, что я сейчас спущусь.

Джинни возмущённо надулась и, уперев руки-в-боки, громко возмутилась: — Я не почтовая сова! И не твой домовик, тебе нужно — ты и спускайся!

И, круто развернувшись на пятках и взмахнув рыжими волосами, удалилась из комнаты Тома. За закрытой дверью она схватилась за сердце: дракон и тот менее жуткий в гневе, чем Том Реддл! А она не только оставила последнее слово за собой, но ещё и успешно смылась из его комнаты. Ей определённо нужно дать орден Мерлина или записать в книгу подвигов как самую живучую и храбрую (не будем вспоминать её испуг при виде оборотня — это явно напугает любого)!

Выровнявшись и посмотрев в обе стороны коридора, Джинни оттолкнулась от двери и пошла на улицу к братьям.

По пути она всё же передала слова Тома и, получив вольную от мамы, уже со спокойной душой смогла играть с братьями в квиддич.