— Не претендую. Уже его получил, — выдал я еще одну лыбу, начиная доставать перевязанную пачку бумаг, свернутую в рулон, — Вот, ознакомьтесь пожалуйста. Я теперь —
— Вы были приняты назад в Школу? — ощутимо расслабился (зря!) Гомкворт, — Ну тогда молодец, что зашли ко мне…
— Не был и никогда не смогу. Я дал клятву магией не ступать на землю Школы, — вздохнул я, — Все немного глобальнее, куратор. Я теперь Мастер
Гремлин не будет разбираться, как используют то, что ему поручено сделать, за чем следить, что сотворить. Он выполняет работу. Делает, что ему сказано. Он живет процессом, не результатом и уж тем более — не целью. Когда есть Мастер, отдающий распоряжения, гремлин занимается своими делами, целиком и полностью плюя на картину в целом. Этим я и воспользовался во имя спасения редкого вида разумных существ, пытающегося вымереть из-за своей отвратительной честности.
Теперь вымереть пытался Гомкворт Сорквурст, причем, после того как я угостил его тяжело дышащее тело из фляжки с абсентом, он это начал проделывать с ненавистью ко мне. Всё-таки, несколько капель целительного снадобья, добавленного в горький крепкий коктейль, делают его настоящим произведением искусства!
— Щас полегчает! — пообещал я, щедро прикладывая горло фляги к губам гоблина, — Вы еще удивитесь!
///
Тяжело пыхтя и отдуваясь, Гомкворт одолел лестничный пролёт, ведущий на верхний этаж Управы. Там, на входе в нужный коридор, ему навстречу из-за стола вышла молоденькая Исслида, явно проскучавшая всю смену.
— О! Вы редко сюда заходите, дядя Соркворст! — прощебетала она, — Куда вас проводить⁈
— К Малодексу, заинька, к Малодексу, — постаравшись скрыть мощный полынный аромат от юной гоблинши, Гомкворт принял важный вид, — Да побыстрее!
— Ой, конечно же! — встрепенулась гоблинша, всплескивая руками, — Идемте!!
…и совершила тактическую ошибку, повернувшись к поддатому гоблину крепким молодым задом, к которому переживший слишком многое за последние пятнадцать минут заслуженный ветеран бюрократии тут же приложился широкой мозолистой дланью. Ею же была ловко поймана подпрыгнувшая от неожиданности юная дева, прижата к скромному бюрократическому животу бодрого старца, а затем смачно поцелована в щеку. Вместе с поцелуем Исслиде достался выдох, который тут же поднял процентовку алкоголя в крови барышни до одной промилле минимум, так что на пол она опустилась уже почти согласная. Но лишь получила еще один шлепок, куда нежнее.
— Ты веди, веди… — довольно оскалился Гомкворт, отпуская на волю нежное зеленое дитя верхнего этажа.
Малодекс считал себя самым важным гоблином в Мифкресте, потому что он, этот важный и невероятно по гоблинским меркам толстый индивидуум, был ответственным за Печать, которая придавала любому документу статус законности. Печать Гильдии Магов была, бесспорно, самым важным и ценным артефактом Мифкреста, а Малодекс считал себя как минимум вторым после неё. Его, конечно, не любили, а особенно не любили такие скромные простые работяги как Гомкворт. Задавался, скотина.
Вот ведь какая штука, рассуждал Сорквурст, неторопливо ковыляя под ручку с Исслидой по длинному коридору. Вот взять того же самого волшебника Джо? Парень, молодой парень, а уже доводил несколько раз своего куратора до серьезной встряски разума и организма, даже вот, к примеру, сейчас! Но отношение у Гомкворта чуть ли не отеческое к этому молодому и энергичному магу. А тот же Малодекс, в жизни никому ничего плохого не сделавший, бесит и раздражает!
Вот и сейчас, только войдя в шикарно обставленный кабинет, Гомкворт тут же ощутил укол неприязни при виде ленивого раздражения, появившегося на лице толстого Малодекс, который, в данный момент, просто чистил свои ногти перочинным ножиком!
— Ну что там еще…? — протянул полный, но опрятно одетый гоблин, — Гомкворт? Что у тебя? Опять кто-то сдох?
— Все живы, — неприязненно буркнул Соркворст, отодвигая ладонью бедро не спешащей устраняться девчонки, — Мне нужен доступ к Структурному Кодексу и Печать. Один из моих волшебников приобрел новый статус в Гильдии…
— Стой-стой… — нахмурился Малодекс, — Какой статус? Где подтверждающие?..откуда спиртным тянет⁈ Ты что, пьян?!!
— Пьян, пьян, — ухмыльнулся Гомкворт, — Спасали меня… в очередной раз. Тащи Кодекс, Малодекс. И Печать доставай.
— Да я сейчас охрану вызову, безумец! — взвился толстяк, к которому никто никогда не обращался в таком тоне, — Ты о чем бормочешь⁈ Исслида! Как ты его вообще пустила! Какой Код…
— Цыц! — рявкнул Гомкворт так, что молодая гоблинша, уже начавшая сомневаться в нем, подскочила второй раз. Старик, бодро и быстро переместившийся к самому столу, за которым восседал толстый гоблин, обогнул монументальный предмет мебели, а затем, подшагнув к испуганно моргающему Малодексу, выхватил из-за пояса шесть помятых бумаг с печатями и подписями, тут же грохнув ими об стол перед толстяком!
