К тому же, нам сейчас особых изысков не нужно, хмель, полынь, расходники на эксперименты. Пока в недрах земли карлы куют нужные мне механизмы, травки будут копиться, будут плодиться, будут сушиться. Как сказал один умный родственник Кума: «Мы неторопливо спустимся с холма и покроем всё стадо»! Графство получит недорогой крепкий алкоголь, который из щедрых рук самого графа знатно поуменьшит расход вина в этом благом краю, мудрый купец Эпикреней будет впаривать абсент северным народам, заодно банча из-под полы нашими хитрыми флягами за большие деньги, Дестада, думаю, уже готова к сериям какой-нибудь пахучей экспериментальной водочки, так что, дело вскоре закипит. И это если не считать карлов. Те готовы скупать огромные количества крепкого алкоголя, особенно со вкусом разных ягод и фруктов, но увы, не хотят, заразы такие, платить хорошие деньги. Они хотят платить маленькие деньги, но много, а мне надо большие деньги, но мало. Вот так и не случается у нас любовь.
Ничего, с карлами мы возьмем консервами. Построим пищевую империю на Побережье Ленивых Баронов. Тут же только бароны ленивые, а крестьяне — трудолюбивые! Они об этом пока еще не знают, но посмотрите на эльфийку, она тоже не знала! А теперь вот, едва ли не урчит, считая золотые монетки.
— Кстати, — вспоминаю я события трехдневной давности, — Ты Шайна не видела?
— Что? Нет, не видела. А где он пропал? — интересуется Наталис, не отводя взгляд от денег.
— Над Дестадой. Я лишил его веса и запустил в свободное плавание по небу, — с сомнением в голосе поведал я, — Уже должен был вернуться.
— Вернуться? Ты уверен? — прищуривается остроухая девушка.
— Ты его плохо знаешь, — отмахиваюсь я, — Он и не из таких передряг вылезал.
— А что он такого натворил? — законный вопрос.
— Попытался внушить сомневающейся девушке, что её мужчина должен быть готов перестать быть собой ради её удобства.
— Эм… — эльфийка смутилась, — А зачем коту это понадобилось?
— Как зачем? — я удивился, — Чтобы поржать!
Такую концепцию дитя лесов, полей, рек и нечистых на руку мудрецов обдумывала минут пять неспешной ходьбы по лесу, а потом, воздевши взгляд к едва виднеющемуся сквозь кроны деревьев небу, сообщило:
— Я ему полынного сока в молоко подолью, скотине мохнатой!
Ну, Шайн, что я могу сказать? Ты сам виноват.
Вернувшись домой, я понял, что хорошая часть дня закончилась, а началась та, в которой к тебе перемещается волшебница, дождавшаяся очередного бесплатного перелета из Дестады, и теперь-то она тебе все выскажет, особенно за странный зеленый напиток, от которого отъехала всерьез и надолго, и за шоу, которое ты устроил её невинно спящим пьяным телом, пока вынуждал это тело дойти до дома. Ну и за оставление её, бедной, с грядущим чудовищным похмельем, одной.
Порвав и пометав полагающуюся норму, Мойра ушла то ли в деревню, то ли в лес жаловаться на некоего Джо, а я засел писать кляузы, доносы, наветы и прочие крючкотворства, полагающие новоиспеченному Мастеру Гремлинов, понявшему, что ему всучили вредный и лежалый товар. Этим я пробавлялся с тех пор, как ко мне с утра явился весь какой-то помятый и слегка запыленный Гомкворт Сорквурст, объявивший, что я теперь официально, по всем законам и уложениям, являюсь Мастером Гремлинов Гильдии Магов.
А теперь, внезапный ход конем! Если у Гильдии Магов есть Мастер Гремлинов, то ежу понятно, что у неё есть и гремлины, не так ли? А значит, их необходимо признать, устроить перепись населения, обозначить права и обязанности, взыскать недоимки и налоги, выплатить заработную плату, определить собственность… Старина Гомкворт попросту понятия не имел, какой ад развернет он, дав ход нашей маленькой авантюре, но я, неоднократно тершийся в кругах бюрократического ада разных миров, знал законы, по которым работает любое человеческое общество.
Мне нужна была Великая Обсерватория, так что «орать» я собирался как резаный, работая, не покладая рук и спины, воскрешая в памяти бюрократические и юридические обороты, которых не знал еще этот мир. А как иначе? Думаете «украсть» — это кошелек срезать? Пф, так любой может. Да и дом на себя переписать несложно, нужен лишь камин, утюг, да голое пузо предыдущего владельца. Ну и бумажка, которую примут местные, когда он её подпишет. Настоящее глобальное воровство — оно всегда выглядит законно и солидно.
И требует разведки с подготовкой.
— Шеф! — отвлек меня вопль гоблина, заглянувшего на этаж, — Там мастер Озз! Он пьяный плачет! И Аранья рожает!
— Пьяная? — автоматом спросил я, нацарапывая очередную бумажку.
— Нет, вроде трезвая! Но ругается! Ай! Санс!
— ДЖО!! — ворвавшийся в кабинет Санс был страшен как тридцать два смертных греха и цыган на сдачу, — ДЖО!!!
— Всё понял, бегу! — переключился я, не желая получать кинжал куда-нибудь от переживающего будущего отца.
