Джо и Лори полностью

Любовь Тедди к музыке была непритворной, и она не удивилась бы, если бы он водил ее по концертам каждый вечер, проведенный в городе. Музыкальная культура Конкорда оставляла желать лучшего, учитывая к тому же то, что детство молодого Лоренса прошло в Европе. Самому Лори композитором было не стать, – а Джо знала, что втайне ему того хотелось, – но это не мешало ему ценить чужой гений. Так же, как Джо ценила, когда он играл для нее.

– Не совсем, – улыбнулся он.

– Ах, Тедди, – покачала она головой. – Это слишком.

– Мой клятвенный долг, мадмуазель Марч. Я твой Маэстро Вдохновения, помнишь? А вдохновение, как выясняется – требовательный господин, особенно для писателя. И раз уж я взялся за эту работу, то каждый день должен приносить с собой новый вдохновляющий сюрприз. Разве не это я тебе обещал, уговаривая поехать со мной? – Он сделал глоток чая и прижал теплую чашку к своему окоченевшему лицу.

– Если ты так говоришь, значит там что-то скандальное, – заметила Джо. Взяла в руки билеты, даже не взглянув на них. Их короткий диалог развеселил ее. – «Невеста-мародерка и жених-разбойник. И их жуткая смерть. Перевод с немецкого. В трех актах», – пошутила она.

Лори отнял у нее билеты и стал размахивать ими прямо перед лицом, пока она наконец не разглядела мелко напечатанные слова:

Чарльз Диккенс

14-я улица

Стейнвей-холл

Только один вечер

– Христофор Колумб! – Джо вскочила, чуть было не расплескав сливки и сбив со стола блюдо с пирожными.

Лори поймал тарелку одной рукой, а другой ухватив скон. Он откусил от него кусочек и улыбнулся.

– Не совсем. Думаю, на него билеты было бы достать еще сложнее, хоть и ненамного. Но место в каюте на Нинье, Пинте или Санта-Марии обошлось бы гораздо дешевле, это точно. В очереди за билетами стояло пять тысяч читателей, Джо!

Джо опустилась на стул. Она побледнела, словно намазалась мелом.

– Чарльз Диккенс? Сам Чарльз Диккенс? Здесь?

Лори разошелся не на шутку.

– Завтра вечером. Ровно в восемь. – Его лицо сияло. – В Стейнвей. Приватная ложа в опере с этим не сравнится.

– Ой, Лори. – Джо потеряла дар речи, что с ней случалось крайне редко.

– У тебя в руках четыре последних билета во всем Нью-Йорке, и они твои – то есть наши – хотя, признаюсь, скромному Маэстро Вдохновения не понять их великой ценности. – Он приподнял свою чашку с чаем, чтобы сказать тост. – Да здравствует «Пиквикское Портфолио», мой дорогой Снодграсс!

– Да это самый настоящий кладезь вдохновения! Даже не верится! – Джо прижала руку к колотящемуся в груди сердцу. – Я читала, что он будет в Америке, но… в эти выходные? Вот так удача!

– Действительно, удача! Я планировал это целую вечность. – Было видно, как гордость прямо-таки распирает его за столь широкий жест. – Я столько всего сделал, чтобы отвлечь тебя от газет на этой неделе. Ты даже не представляешь. Почти все статьи об этом бедняге и его жене.

– Ох, Тедди. – Джо была потрясена.

Он допил свой чай и обратил все свое внимание на подругу.

– Производит впечатление вполне обычного человека.

Она покачала головой.

– Теодор Лоренс! Не могу поверить, что ты это сделал!

Он откинулся на спинку стула, искренне радуясь произведенному эффекту.

– Ну, не я один.

Джо не могла оторвать глаз от билетов.

– Я так счастлива, что задушу твоего дедушку в объятиях!

– И не только дед. Мне пришлось обратиться к немыслимому количеству людей, к кому только мог. Рассказывать им о больших надеждах. И потом, как мы, издатели всеми уважаемого «Пиквикского Портфолио», могли пропустить такое важное мероприятие?

Джо по-прежнему не могла и слова вымолвить, настолько сильным был ее восторг.

– Смотри на это как на возможность заглянуть в твое будущее, Джо! Когда-нибудь все будут так же суетиться вокруг тебя, дружище. – Он весь сиял.

Джо радостно рассмеялась. И вдруг – поняла.

– Теперь ясно, почему Мег тащилась в такую даль с пакетом от матушки.

– Конечно, как мистер Пиквик, Мег должна была быть с нами. Вот только надеюсь, что мистер Уинкль не сожжет Орчард-хаус дотла к нашему возвращению.

– Черт! – Джо зажмурилась от мысли или, скорее, воспоминания о гневных порывах младшей сестры и об утраченной рукописи. Той, которую Эми бросила в огонь три года назад и которую Джо потом увековечила в книге.

– Ну да. – Лори провел рукой по своим непослушным волнистым волосам. – Четвертый член нашего маленького «Портфолио» был, скажем так, не в восторге, что упустит великолепную возможность, но мама мистера Уинкля дала предельно ясно понять, что столь юный возраст не позволяет участвовать в поездке.

Джо с ужасом представила, как Лори решал проблему с несговорчивым Уинклем.

– Спасибо тебе. От всей души. – Она не знала, что еще сказать. Слишком многое уже было сказано и не сказано. Но сердце готово было выпрыгнуть из груди, эмоции переполняли ее, и она не могла больше держать их в себе.