- Я никому не говорила,- тихо сказала Мила, - да и узнала я только на прошлой неделе. Теперь вы меня рассчитаете? - шмыгая носом, сказала горничная.
- Глупенькая, - Джоанна подняла голову горничной, так чтобы видны были глаза, - как же я буду обходиться без горничной?!
- Возьмете другую, молодую, расторопную, без ребенка...
- Зачем мне другая? - Джоанна обняла Милу, - значит, никто не знает. Правильно, не надо ничего никому говорить. Вот когда покажется животик, тогда и скажем.
Мила растрогалась. Она любила Джоанну, но прекрасно понимала, что горничных в положении никто держать не будет. Да и потом нужно время восстановиться после родов. А тут такой порыв заботы со стороны Джоанны смутил ее еще больше.
- Ты чего молчишь? - Джоанна повернулась к Миле, - тебе нездоровиться?
- Нет-нет, все хорошо, - поспешила заверить Джоанну горничная, - вы такая добрая! - слезы снова навернулись на глаза. Мила шмыгнула носом, уже не сдерживая себя.
- Перестань, а то кто-нибудь увидит, придется объяснять, почему ты плачешь, - Джоанна легонько тряхнула руку горничной, - и я буду крестной мамой! - почти в приказном тоне сказала Джоанна, - хорошо?!
- Вы серьезно?! - искренне удивилась Мила. Бывали случаи, когда леди становилась крестной для детей своей служанки, опекали и ставили на ноги, но такие случаи крайне редки.
- Я бы очень этого хотела, но если у тебя есть достойная подруга или родственница, то, что ж.
- Я буду очень рада иметь такую крестную для своей доченьки, - на одном дыхании выпалила Мила.
- Ты уверенна, что будет девочка? - в свою очередь, удивилась Джоанна.
- Я точно не знаю, но очень хотела бы иметь дочку, - ответила горничная.
- Я буду любить и девочку и мальчика одинаково, - сказала Джоанна, - кажется, мы все решили, - она усмехнулась, - пойдем, а то и обед пропустим.
13
После отъезда Томаса прошло два месяца. Джоанна с головой окунулась в хозяйственные дела. Раньше девушка никогда не вникала, откуда берется провизия, как запахиваются земли и почему на переговоры с крестьянами лучше идти в простой рубахе и камзоле. Теперь ей нужно было чем-то заглушить ноющую боль в сердце. Джоанна стала прислушиваться к взрослым разговорам. Раньше она считала, что все хозяйственные дела ее никогда не коснутся, ей незачем знать все их тонкости. Но время, проведенное с Томасом, принесло свои плоды. Он много ей рассказывал о ведении дел, негласных правилах закупок товаров. Теперь Джоанна могла слушать разговоры графа с графиней, и они не казались ей из другого мира. Граф довольно быстро нашел нового управляющего, сэра Джейка. Мужчина средних лет, с уже виднеющейся лисиной, и голубыми глазами, чем-то походил на лиса. Джоанне он показался ехидным и странноватым. Хотя, он всегда вежливо здоровался, отвечал на вопросы и мило улыбался. Возможно, легкая неприязнь появилась в Джоанне не к этому человеку, а к тому месту, что он стал занимать в замке. Ведь, его поселили во флигель Томаса, он также как и Томас, свободно передвигается по дому, даже за столом, куда изредка граф стал его приглашать поужинать, он занял место Томаса. Но довольно скоро Джоанна сменила гнев на милость, они нашли общий язык. А все произошло просто. Девушка ранним утром отправилась нарвать полевых цветов на опушку леса. Уже идя домой, с букетом лесных ландышей, она не заметила крутой овраг. Нога сама оступилась и Джоанна не поняла, как она оказалась в ловушке. Овраг не глубокий, но земля рыхлая и сырая. Девушка стала карабкаться вверх, но ноги то и дело съезжали вниз. Джоанна собрала всю волю в кулак и предприняла, наверное, сотую попытку самостоятельно освободиться. Но все тщетно. Просидев где-то полчаса в яме, она пришла к выводу, что когда-нибудь ее все-таки обнаружат. Да и крестьяне ходят по этой тропинке в поле, так что ждать недолго. Нужно лишь прислушаться и позвать на помощь. Джоанна прислушалась и то, что она услышала, ледяной стрелой поразило в самой сердце. Где-то совсем рядом завывал волк. Мысли девушки перемешались. Она уже не хотела никого ждать и подгоняемая страхом, оказаться в пасти голодного волка, стала карабкаться наверх. Правая рука оказалась на верхушке обрыва, и девушка ухватилась за куст травы. Трава после ночи влажная, а руки - в земле, и Джоанна медленно сползла назад в овраг. Вой послышался вновь с нарастающей силой. Еще одна отчаянная попытка девушки выбраться закончилась на дне оврага. Силы не осталось, руки испачканные землей, а на правой проступили алые капельки крови, видимо порезалась травой. Отчаянье с головой накрыло Джоанну. От безвыходности она опустилась на сырую землю и зарыдала, закрыв лицо руками. Она не хотела увидеть над собой довольный оскал на волчьей морде. Сквозь рыдания она услышала, как ее кто-то зовет. И не сразу поняла, что обращаются именно к ней. В мыслях она уже была в брюхе у голодного зверя. Но человеческий голос заставил ее посмотреть вверх. На краю обрыва стоял управляющий и протягивал ей руку.
