Мистификация, отвечая задумкам Лангсдорфа, обретала всевозможные формы. Одна-единственная подводная лодка была заснята под разными номерами со всех ракурсов, чтобы бросались в глаза отличия в надстройке и корпусе, насквозь фальшивые. А до того на «Фатерланде», вернувшемся на избавленный от британцев остров, поверх рубки установили столь же обманную башню, сходную с главным калибром гросс-крейсера, но с двумя «орудиями» вместо трех. Этот незатейливый трюк для маскировки и введения в заблуждение противника и «нейтралов» команда «карманного линкора» использовала еще в
Может быть, именно поэтому в южно-атлантических водах сейчас не наблюдалось английских крейсеров. Страх нарваться на двух быстроходных «пиратов» с гибельной для «каунти» одиннадцатидюймовой артиллерией. К тому же подкрепленных крепкими броненосными крейсерами («наскоро отремонтированным» флагманским «Шарнхорстом» и вполне себе исправным «Гнейзенау»), заставил Адмиралтейство отвести их к Южной Африке и поближе к Карибам, где имелись укрепленные базы Ройял Нэви. Так же британцам приходилось учитывать еще три действующих бронепалубных рейдера, что своими походами уже отметились по всему побережью от Чили до Бразилии, полностью парализовав судоходство стран Антанты в здешних водах, ставших в одночасье негостеприимными для них.
Плюсом являлись безуспешные поиски быстроходного «Карлсруэ», которые до сих пор велись у Антильской гряды. В Лондоне еще не знали о гибели крейсера, остатки экипажа которого были перенаправлены радиограммой Адмирал-штаба еще 14 ноября к Аргентине, и в Атлантике были взяты на борт германского вспомогательного крейсера «Кронпринц Вильгельм». Да и спрятавшийся в дельте реки Руфиджи крейсер «Кенигсберг» потребовал ежедневной охраны речного бара — иначе этот рейдер мог отправиться в пиратский набег, а то и присоединиться к своим «собратьям».
Однако на самом деле в строю только один «Гнейзенау» и три легких крейсера германской постройки, весьма потрепанных долгим походом. Кроме них, в водах архипелага вышли в свое первое учебное плавание наспех подготовленные и укомплектованные экипажами трофейные британские крейсера, уже носящие немецкие имена — новый «Йорк» (броненосный крейсер «Корнуолл») и «Эмден» (легкий крейсер «Бристоль»). «Систершип» последнего, названный «Карлсруэ» (бывший «Глазго»), уже направился в свой первый боевой поход. Благо его команду готовили почти два месяца, еще на Южной Георгии. Вот только о наличии в составе Крейсерской эскадры данных трех кораблей предстояло не просто помалкивать — держать в строгом секрете. Им предназначалась особая роль в тщательно проработанном плане, который, как надеялись они с Лангсдорфом, сможет повлиять на ход европейской войны в лучшую для Германии сторону…
— Скорее бы пришли «Блюхер» с «Ростоком», — с нескрываемой надеждой в голосе пробормотал адмирал и скривил губы. Два быстроходных корабля резко усилили бы его эскадру в здешних водах, но…
Все в этих самых «но» и заключается. Против старых британских броненосцев, а именно их отправит Адмиралтейство, чтобы не подвергать угрозе атак со стороны подводных лодок (которых сейчас попросту нет — U-bot кригсмарине ушел в рейх и вернется сюда не ранее апреля) новые линкоры. Крейсера, даже мощный «Блюхер», бесполезны в бою даже с такими «реликтами», как «маджестики» или «канопусы», броня которых достаточно хорошо защищает от снарядов немецких кораблей.
Есть, правда, еще один козырь, весьма весомый — кайзер направил сюда сразу шесть новых подводных лодок «тридцатой серии». Но вот дойдут ли они до Фолклендов большой вопрос — конструкции несовершенные, дизеля представляют «сырые» неотработанные механизмы, команды недостаточно подготовлены и совершенно не имеют опыта столь дальних плаваний. Хорошо будет, если доберется хотя бы половина, хотя все меры к обеспечению их перехода приняты заблаговременно.
— Продержаться до прихода «Фатерланда» нам будет трудно. Остается надеяться только на политическую подоплеку…
